Колин Уилсон - Паразиты сознания, часть 4 - страница 3/21

Мне показалось более разумным, если наш разговор состоится там. И за час до прихода Райха я снова улегся на кровать, закрыл глаза и, намеренно расслабясь, попытался вообще освободиться от мыслей.

Странное дело, на сей раз это не составило особого труда, а упражнение на внутреннюю концентрацию ума дало ощутимо подбадривающий эффект. Кое‑что стало проясняться для меня немедленно. Будучи беззастенчивым «романтиком», я извечно подвержен хандре. Хандра эта проистекает из своего рода настороженности к тебе со стороны мира. Ты чувствуешь, что от нее некуда деться, невозможно отвести глаза, забыть про нее.

И вот сидишь эдак, бездумно уставясь в потолок, скованный непонятным чувством долга, когда можно было б лучше послушать музыку или поразмыслить об истории. Так вот, я осознал, что мой долг состоит теперь в том, чтобы не поддаваться влиянию окружающего мира. Я понял, что имел в виду Карел. Паразитам жизненно важно, чтобы мы не догадывались об их присутствии: одна лишь догадка о том, что они существуют, может вызвать в человеке всплеск новых целенаправленных сил.

Райх появился ровно в половине седьмого и сразу же заметил, что я выгляжу намного лучше. За бокалом мартини он поведал, чем они там живут со времени моего отъезда: в основном словесными дебатами насчет того, под каким углом лучше углублять первый туннель. В семь вечера мы спустились вниз ужинать. Нам предоставили места за столиком, укромно расположенным возле окна. Несколько человек приветствовали нас почтительным кивком (за прошедшие два месяца мы обрели славу международных знаменитостей). Расположившись за столиком, мы заказали замороженную дыню, а Райх потянулся за листом с перечнем вин. Этот лист я отстранил от него, сказав:

— Я б не хотел, чтобы ты еще что‑нибудь сегодня пил. Скоро поймешь почему. Нам обоим надо будет иметь ясную голову.

Райх посмотрел на меня непонимающе.

— В чем дело? Я как понял, ты ничем таким не собирался заниматься?

— Мне пришлось так сказать. То, что я тебе сообщу, надо будет до поры хранить в секрете.

Райх, улыбнувшись, сказал:

— Ну, раз уж тут такое дело, надо б, наверное, заглянуть под стол: вдруг там микрофоны!

Я сказал, что в этом нет необходимости: тому, что я сейчас сообщу, не поверит никакая разведслужба. На этот раз в глазах Райха мелькнуло замешательство. И я начал с того, что спросил:

— Надеюсь, я оставляю впечатление вменяемого и психически вполне нормального человека?

— Ну а как же!

— А если б, допустим, я сказал,