Люк Рейнхард - Трансформация, часть 6 - страница 6/19

я начала обнимать его, плакать и говорить, что потеряла его, и мне так грустно, что я никогда больше его не увижу. Он обнял меня и сказал, что у него всё хорошо, чтобы я больше не грустила о нём и жила своей жизнью. Я рассказала ему, как мне было плохо, и он сказал, что это нормально, а теперь я должна понять, что у него всё в порядке, жить дальше и быть счастливой. Потом мы попрощались. Мы попрощались тепло и дружелюбно, и мне вдруг стало легко, всё действительно стало хорошо.

Когда мы получили сообщение о смерти брата, я была внутренне потрясена. Я была в шоке. Я не приняла этого. Эта смерть была слишком близка. Я не могла плакать. Я не хотела в это верить. Я пыталась верить, что жто не так, что он вернётся с войны, хотя точно знала, что этого никогда не случится. Я чувствую громадное облегчение, в первый раз смерть брата раельна для меня и это хорошо...

- То, что мне больше всего запомнилось, - говорит Энн, привлекательная ведеющая женщина, - это неприятный, удушающий, внутриутробный эффект пребывания внутри любых предметов, особенно, помидора и клубники. Я чувствовала себя в ловушке. Я думала, что мы никогда из них не выберемся. Я сделала несколько попыток выбраться из клубники раньше, чем ты сказал, и два раза вылезала подышать воздухом. У меня нет клаустрофобии. Я езжу в метро, вхожу в тёмные комнаты, и у меня не бывает ни страхов, ни чего-либо другого, что бывает у людей, которые не любят такие места. Но я думала, ты никогда не извлечёшь нас из этих объектов. Это был самый плохой процесс...

- Нет, Энн, не садись, - говорит Мишель, возьми микрофон.
- Я только хотела рассказать о пребывании в этих объектах...
- Закрой глаза и войди в своё пространство.

- Но я... но я.., - Эннн выглядит встревоженной, но закрывает глаза и отдаёт микрофон Мишелю.
- Просто будь в своём пространстве, Энн, - говорит Мишель, - хорошо. Я хочу, чтобы ты вернулась в прошлое. Ты хочешь?
- Да...
- Вернись ко дню своего рождения. Бери, что придёт.., - Энн молчит.
- Что ты видишь? - спрашивает Мишель.

- Я не могу сказать, чтобы я снова стала ребёнком. Это было слишком давно...
- НЕТ. ТЫ ДУМАЕШЬ. НЕ ДУМАЙ. Я хочу, чтобы ты вернулась к родам, ты в матке, там тепло и темно... бери, что придёт.
Энн колеблется. Её глаза закрыты, голова опущена.

- Хорошо, - начинает она, - металлические больничные койки, большие окна. Это старое здание. Моя мать молода...
- НЕТ, - прерывает Мишель, - ты снова думаешь или вспоминаешь.