Люк Рейнхард - Трансформация, часть 8 - страница 7/22

каждый из нас, как единственный творец своей вселенной, является Богом, и из-за того, что мы создаём всё, любая вещь так же важна, как и другая. Когда мы полностью прикасаемся к тому, что уже есть, и принимаем то, что есть, как более важное по сравнению с тем, чего нет, все игры заканчиваются. Нечего делать, некуда стремиться, всё и так хорошо. Один парень сказал в поэме, посвящённой просветлению, которую он написал после сатори: "Как великолепна чашка чаю!"
Мишель улыбается, отхлёбывает из термоса и корчит гримасу пьяного удовольствия. Затем он хмурится.

- Но нам, Богам, наскучивает это совершенство, - продолжает он, - поэтому мы всегда кончаем тем, что претендуем, что что-то, чего нет, более важно, чем то, что есть, и начинается игра. Как только мы с вами решим, что находиться у доски более важно, чем находиться там, где вы сейчас, мы можем устроить гонки. Пока мы сидим и чувствуем своё совершенство, полностью осведомлены, что являемся Создателями, всё так же важно, как и другое. Делать нечего, играть не во что, и мы можем некоторое время сидеть в экстазе и рассматривать свои пупки. Но нам становится скучно. Мы решаем снова начать играть. "Я добегу до сортира быстрее тебя", - говорю я, и игра начинается. Когда мы начинаем играть, мы снова на вагонетке.
Роберт хмурится. Кто-то начинает задавать другой вопрос и умолкает. Роберт говорит:
- Ты имеешь в виду, что мы можем сойти с вагонетки, сохраняя контакт с тем, что... ну, что всё прекрасно так, как оно есть?
- Верно. Я знаю, что это звучит странно, но быть Богом надоедает. Заметьте, что Боги и греческой, и нордической мифологии всегда принимали человеческий облик, чтобы поиграть в игры. Также делали Кришна и Шива. Даже Иисус видится как Бог, временно принявший человеческий облик.
- Как же мы должны играть? - спрашивает Хэнк, - мне кажется, ты предлагаешь нам создать воображаемый мир.
- Ты забыл: мир и так воображаемый, - говорит Мишель, - единственный вопрос
- кто воображает. Большинство людей пассивно принимает воображаемые структуры и правила игры других. Мудрый человек создаёт свои собственные. Все игры, все цели, все события являются созданиями воображения. Ты можешь либо принять мир таким, каким его создали другие, принять их цели, правила и играть в их игры, либо ты можешь сознательно создать свои собственные. В обоих случаях, тем не менее, ты и только ты отвечаешь за всё, что происходит.
- Меня беспокоит, - говорит Хэнк, - что ты даёшь такую