Возвращение

Возвращаясь через северную Индию в Дели, я ощущал повсеместную напряжённость — продолжались столкновения между индуистами и мусульманами, разгорался конфликт на пакистано-индийской границе. На западе находился Афганистан с его трагической гражданской войной; на севере за Гиндукушем лежала Средняя Азия с ее неспокойной обстановкой в новых независимых республиках; а далеко, за покрытыми снегами Гималаями, продолжалась китайская оккупация древнего Тибета. Обратный путь привел меня в Шринагар, некогда жемчужину короны царей Кашмира; сейчас он казался вялым, убогим и грязным, заполонённым временными строениями и толпами на улицах.

Я не мог избавиться от мысли, что на заре двадцать первого века социальная ткань планеты напряжена, как сама Земля. Кажется, что деградация людей, насилие и прагматический подход взяли верх повсюду. Какой разительный контраст с высокими учениями науки и буддийской традиции! Какое отличие от терпимости, проповедуемой буддийской общиной в Дхармасале, и духа нашего уважительного межкультурного диалога! Смогут ли силы роста и исцеления преодолеть силы, разрывающие планету на части? Каким бы ни был ответ, нам, людям, потребуется глубже проникнуть в способность преобразовывать собственное сознание.