Глава XV. ВЕРХОВНАЯ ИСТИНА-СОЗНАНИЕ
Один помещенный в сон Сверхсознания, громадный Интеллект, блаженный и наслаждающийся Блаженством ...
Это всемогущество, это всезнание, это внутреннее самообладание, это источник всего.
Мандукья Упанишада (стихи 5,6).
Поэтому мы должны считать этот все-знающий, все-зачинающий, все-вершащий Сверхразум природой Божественного Бытия, но не в абсолютном его само-существовании, а в его действии как Господа и Творца собственных миров. В этом заключена истина того, что мы называем Богом. Очевидно, это не то слишком личностное и ограниченное Божество, преувеличенный и сверхприродный Человек в обычном западном представлении; ведь это представление возводит слишком человеческое Подобие определенной связи между созидательным Сверхразумом и эго. На самом деле мы не должны исключать личностный аспект Божества, ведь безличностность - это только одна грань существования; Божественное есть Все-существование, но оно также одно Существующее - это единственное Сознательное Существо, но все же Существо. Тем не менее, сейчас мы этого аспекта не касаемся; мы стремимся вникнуть именно в неперсонифицированную психологическую истину божественного Сознания: это то, что мы должны зафиксировать в большом и ясном представлении.
Истина-Сознание везде присутствует во вселенной как упорядоченное само-знание, посредством которого Одно проявляет гармонию бесконечной потенциальной множественности. Без этого упорядоченного само-знания манифестация предстала бы просто клубящимся хаосом, в точности потому что потенциальность бесконечна, что само по себе могло бы привести лишь к игре неконтролируемого неограниченного Случая. Если там была бы только бесконечная потенциальность без какого-либо закона направляющей истины и гармонического само-видения, без какой-либо предопределенной Идеи в самом семени вещей, брошенном для эволюции, то мир не мог бы быть ничем, кроме как кишащей, аморфной, путанной неопределенностью. Но знание, которое творит, поскольку то, что оно творит или испускает - это формы и мощности его самого и не вещей, отличных от него, обладает в своем собственном бытии видением истины и законом, который управляет каждой потенциальностью, и вместе с тем обладает внутренне присущим осознанием связи этой потенциальности с другими потенциальностями и гармониями, которые возможны между ними; это знание держит все это предначертанным в общей определенной гармонии, которую целостная ритмическая Идея вселенной должна содержать в себе при самом своем рождении и в само-представлении, и которая поэтому должна неизбежно вырабатываться посредством внутренней игры ее составляющих. Истина-Сознание есть источник и держатель Закона в мире; ведь закон не является чем-то произвольным - это выражение само-природы, определяемой непреодолимой истиной реальности-идеи, которой является каждая вещь в своем истоке. Поэтому с самого начала все развитие предопределено в своем само-знании и в своей само-работе в каждый момент времени: оно является тем, чем оно должно быть в каждый момент благодаря собственной изначальной внутренне присущей Истине; оно движется к тому, чем оно должно быть в следующий момент, опять же благодаря собственной изначальной внутренне присущей Истине; в конечном итоге оно должно стать тем, что содержалось и было предначертано в его семени.
Это развитие и продвижение мира в соответствии с изначальной истиной собственного бытия подразумевает последовательность во Времени, связь в Пространстве и регулируемое взаимодействие связанных вещей в Пространстве, то взаимодействие, которому последовательность во Времени дает аспект Причинности. Пространство и Время, согласно метафизике, имеют только концептуальное, а не реальное существование; но поскольку все вещи, а не только эти, являются формами, принимаемыми Сознательным-Бытием в собственном сознании, то это различие не столь важно. Пространство и Время суть то одно Сознательное-Бытие, обозревающее себя в расширении, субъективно как Время, объективно как Пространство. Наш ментальный взгляд на эти две категории определяется идеей меры, которая внутренне присуща действию аналитического разделяющего движения Разума. Время является для Разума мобильным расширением, вымеряемым последовательностью прошлого, настоящего и будущего, в котором Разум помещает себя в определенной точке, откуда он смотрит на "до" и "после". Пространство является стабильным расширением, вымеряемым делимостью субстанции; Разум помещает себя в определенной точке в том делимом расширении и рассматривает распределение субстанции вокруг себя. В действительности Разум измеряет Время ходом событий, а пространство - посредством Материи; но чистая ментальность может игнорировать движение событий и распределение субстанции и реализовать чистое движение Сознательной-Силы, которая составляет Пространство и Время; следовательно, эти две категории являются попросту двумя аспектами вселенской силы Сознания, которое в их переплетенном взаимодействии охватывает как основу ткани, так и саму ткань его воздействия на самого себя. И сознанию, более высокому, чем Разум, которое может в одном взгляде охватить наше прошлое, настоящее и будущее, содержа их и не содержась в них, сознанию, не помещенному в частный момент Времени для обретения точки наблюдения, Время могло бы с успехом представиться вечным настоящим. И тому же сознанию, не помещенному в какую-либо частную точку Пространства, но содержащему в себе все точки и области, Пространство также могло бы с успехом представиться субъективным и неделимым расширением - не менее субъективным, чем Время. В определенные моменты мы начинаем осознавать такое неделимое отношение, поддерживающее при помощи неизменного само-сознательного единства все разнообразие вселенной. Но сейчас мы не должны спрашивать себя, каким представилось бы там содержание Пространства и Времени в своей трансцендентной истине; ибо наш разум не может это постичь - и разум даже готов отвергнуть для той Неделимости любую возможность познавания мира каким-либо иным способом, чем посредством нашего разума и чувств.
Что мы должны представить себе и что мы можем до определенной степени постичь - это единый взгляд и все-охватывающее отношение, посредством которого Сверхразум объемлит и объединяет последовательности Времени и деления Пространства. И, во-первых, если бы не этот фактор последовательностей Времени, то не было бы изменения или продвижения; совершенная гармония была бы навечно проявлена, будучи сверстницей других гармоний в некоторым образом вечном моменте, не последовательно в движении от прошлого к будущему. Вместо этого мы имеем постоянную последовательность развивающейся гармонии, в которой одна наклонность возникает из другой, которая ей предшествовала, и скрывает в себе то, что она заменила. Или если само-манифестация существовала бы без фактора разделяемого Пространства, то не было бы изменчивой связи форм или взаимных толчков сил; все бы существовало и не вырабатывалось - беспространственное само-сознание, будучи чисто субъективным, содержало бы все вещи в бесконечном субъективном охвате как в разуме космического поэта или мечтателя, но не распределяло бы себя через все в неопределенном объективном само-расширении. Или опять, если бы только Время было реальным, то его последовательность была бы чистым развитием, в котором одна наклонность возникала бы из другой в субъективной свободной спонтанности в качестве серии музыкальных аккордов или последовательности поэтических образов. Вместо этого мы имеем гармонию, вырабатываемую при помощи Времени в выражениях форм и сил, которые связаны друг с другом во все-содержащем пространственном расширении; это непрестанная последовательность мощностей и изображений вещей и происходящего в нашем видении существования.
Различные потенциальности воплощены, помещены, связаны в этом поле Пространства и Времени, каждая со своими мощностями и возможностями, сталкивающимися с другими мощностями и возможностями, и в результате последовательные обретения во Времени кажутся разуму выработками вещей под воздействием ударов и борьбы, а не спонтанной последовательностью. На самом деле происходит спонтанная выработка вещей изнутри, а внешние толчки и борьба - это только поверхностный аспект этой разработки. Ибо внутренне присущий закон одного и целого, который с необходимостью является гармонией, управляет внешними и побуждающими законами частей или форм, которые кажутся сталкивающимися; и эта большая и более глубокая истина гармонии всегда открыта супраментальному видению. То, что кажется разуму разногласием, поскольку он рассматривает каждую вещь отдельно в себе, для Сверхразума является элементом общей вечно-присутствующей и вечно-развивающейся гармонии, поскольку он обозревает вещи во множественном единстве. Кроме того, разум видит только данное время и данное пространство и обозревает множество возможностей в совокупности как более или менее реализуемые в то время и в том пространстве; божественный Сверхразум видит целостное расширение Пространства и Времени и может охватить все возможности, видимые разуму, и очень многое из того, что не видится разуму, и Сверхразум делает это без ошибки, без путаницы и без того, чтобы идти наощупь; ведь он воспринимает каждую потенциальность в свойственной ей силе, в сущностной необходимости, в правильной связи с другими потенциальностями и в связи со временем, местом и обстоятельствами как ее постепенной, так и окончательной реализации. Разум не может видеть вещи неизменно и видеть их в целом; но это свойственно самой природе трансцендентного Сверхразума.
Этот Сверхразум в своем сознательном видении не только содержит все свои формы, которые создает его сознательная сила, но и наполняет их своим Присутствием и само-открывающим Светом. Он присутствует, хотя бы и скрытно, в каждой форме и каждой силе вселенной; именно он суверенно и спонтанно определяет форму, силу и деятельность; он ограничивает вариации, которые он вызывает; он собирает, рассеивает, модифицирует энергию, которую он использует; и все это делается в соответствии с первыми законами (Ведическое выражение. Боги действуют в соответствии с первыми законами, изначальными и потому верховными, которые суть закон истины вещей), которые его само-знание зафиксировало при самом рождении формы, в изначальный момент действия силы. Он находится внутри любой вещи как Господь в сердце всего сущего - он тот, кто запускает их движение мощью своей Майи (Гита, XVIII. 61) он внутри них и объемлит их как божественный Провидец, который разнообразно расставляет и упорядочивает объекты, каждый в точном соответствии с вещью, которой тот является, со времен извечных (Иша Упанишада, Стих 8). Поэтому каждая вещь в Природе, будь то живая или неживая, ментально само-сознательная или не само-сознательная, управляется в своем бытии и в своих движениях вечно присутствующим Видением и Мощью, для нас подсознательной или несознательной, поскольку мы не осознаем ее, но не несознательной для себя, и более того, глубочайше и универсально сознательной. Поэтому кажется, что каждая вещь проделывает работу интеллекта, даже не обладая интеллектом, поскольку она подчиняется, будь то подсознательно, как в растении и животном, либо полу-сознательно, как в человеке, реальности-идее божественного Сверхразума внутри нее. Но не ментальный Интеллект наполняет вещи и управляет ими; это само-осознающая Истина бытия, в которой само-знание неотделимо от само-существования: именно эта Истина-Сознание не выдумывает вещи, а вырабатывает их со знанием, в соответствии с безупречным само-видением и неизбежной силой единственного и само-наполняющего Существования. Ментальный интеллект продумывает вещи, поскольку он является попросту отражающей силой сознания, которая не знает, а стремится знать; он шаг за шагом следует во Времени за работой знания, более высокого, чем он сам, знания, которое существует всегда, единое и целое, которое удерживает время в своем захвате, которое единовременно обозревает прошлое, настоящее и будущее.
Итак, это первый действенный принцип божественного Сверхразума; это космическое видение, которое все-охватывает, все-пропитывает, все населяет. Поскольку Сверхразум охватывает все вещи в бытии и статичном само-осознании, субъективном, безвременном, беспространственном, поэтому он охватывает все вещи в динамическом знании и управляет их само-воплощением в Пространстве и Времени.
В этом сознании познающий, знание и известное не являются различными сущностями, а фундаментально едины. Наша ментальность делает различие между этими тремя вещами, поскольку она не может оперировать без разграничения; теряя свойственные ей средства и фундаментальный закон действия, ментальность становится неподвижной и неактивной. Поэтому, даже когда "я" рассматриваю себя ментально, "я" все еще вынужден делать это различие. Я выступаю в качестве познающего; то, что "я" наблюдаю в себе, я рассматриваю как объект моего познания, "я" еще не есть я; знание предстает операцией, посредством которой "я" связываю познающего с известным. Но очевидна искусственность, чисто практический и утилитарный характер этой операции; очевидно, что она не отражает фундаментальной истины вещей. В действительности я-познающий есть сознание, которое знает; знание есть то сознание, "я" сам, оперирующий; известное также "я" сам, форма или движение того же самого сознания. Эти три вещи являются, очевидно, одним существованием, одним движением, неделимым, хотя и кажущимся поделенным, не распределенным между его формами, хотя и кажущимся распределенным и отдельно находящимся в каждой из этих трех вещей. Этого знания может достичь разум, может его вывести, может его почувствовать, но не может легко сделать из него практическое основание для своих интеллектуальных операций. И по отношению к объектам, внешним к форме сознания, которую "я" называю собой, эта трудность становится почти непреодолимой; даже чувство единства является ненормальным усилием, и удерживать его, неизменно действовать на его основе - это новое и чуждое действие, не характерное для Разума. Самое большее, на что способен Разум - это придерживаться этого чувства единства как понятной истины, так чтобы корректировать и модифицировать посредством нее собственную обычную деятельность, которая все еще базируется на разделении, как нечто подобное тому, как мы интеллектуально знаем, что земля вращается вокруг солнца и можем сделать на это поправку, но не отменить искусственную и физически практическую установку, на которой настаивают чувства, помещая землю в центр, вокруг которого вращается солнце.
Но Сверхразум обладает истиной единства и действует всегда фундаментально на основе этой истины, которая является для разума только вторичным или достигнутым приобретением, а не самим зерном его видения. Сверхразум видит вселенную и ее содержимое как себя в единственном неделимом акте знания, акте, являющимся его жизнью, самим движением его само-существования. Поэтому это охватывающее божественное сознание в своем аспекте Воли не столь направляет или управляет развитием космической жизни, сколь завершает ее в себе с помощью акта мощи, который неотделим от акта знания и от движения само-существования, это в действительности один и тот же акт. Ведь мы видели, что вселенская сила и вселенское сознание составляют одно - космическая сила является операцией космического сознания. Точно также божественное Знание и божественная Воля едины; они составляют одно и то же фундаментальное движение или акт существования.
Эта неделимость охватывающего Сверхразума, который содержит всю множественность без умаления собственного единства, является истиной, на которой мы всегда должны настаивать, если хотим понять космос и избавиться от изначальной ошибки нашей аналитической ментальности. Дерево развивается из семени, в котором оно уже содержится, а семя - из дерева; фиксированный закон, инвариантный процесс царствует в постоянстве формы проявления, которую мы называем деревом. Разум рассматривает это явление, это рождение, жизнь и воспроизводство дерева как вещь в себе, и на этом базисе изучает, классифицирует и объясняет его. Разум объясняет дерево семенем, семя - деревом; он называет это законом Природы. Но он ничего не объяснил; он только проанализировал и записал ход мистерии. Предположим даже, что разум приходит к восприятию тайной сознательной силы как души, а реального бытия этой формы и всего остального - как установленной операции и проявления той силы, то все же он имеет склонность рассматривать форму в качестве отдельного существования с его отдельным законом природы и отдельным процессом развития. В животном и человеке с его сознательной ментальностью эта разделительная тенденция Разума побуждает его рассматривать себя также в качестве отдельного существования, сознательного субъекта, а другие формы - в качестве отдельных объектов его ментальности. Это полезная установка, необходимая для жизни и первой основы всей практики, принимается разумом в качестве действительного факта и впоследствии приводит ко всем ошибкам эго.
Но Сверхразум работает иначе. Дерево и процесс его развития были бы не тем, чем они являются, в действительности не смогли бы существовать, если существование было бы раздельным; формы являются тем, чем являются, благодаря силе космического существования, они развиваются так, как развиваются, в результате их связи с космическим существованием и всеми другими его манифестациями. Отдельный закон природы является только приложением вселенского закона и истины всей Природы; частное развитие форм определяется их местом в общем развитии. Дерево не объясняет семени, а семя - дерева; космос объясняет и то, и другое, а Бог объясняет космос. Сверхразум, пропитывающий и населяющий одновременно семя и дерево и все другие объекты, живет в этом величайшем знании, которое суть неделимо и едино, хотя с модифицированной, а не абсолютной неделимостью и единством. В этом охватывающем знании нет независимого центра существования, нет индивидуального отдельного эго, такого, которое мы видим в нас самих; целое существование является для его само-осознания уравновешенным расширением, одним в тождестве, одним во множественности, одним при всех условиях и везде. Здесь Все и Одно суть одно и то же существование; индивидуальное существо не теряет и не может потерять сознание свое тождества со всеми существами и с Одним Существом; ибо то тождество внутренне присуще супраментальному постижению, является частью супраментального само-открытия.
В том всеобъемлющем равенстве тождества Бытие не разделено и не распределено; равно само-расширенное, пропитывающее это расширение как Одно, пребывающее во множестве форм как в Одном, оно одновременно и везде является единственным и равным Брахманом. Ибо это расширение Бытия во Времени и Пространстве и это пропитывание и пребывание находится в сокровенной связи с абсолютным Единством, из которого оно произошло, с тем абсолютным Неделимым, в котором не существует ни центра, ни периферии, а существует только безвременное и беспространственное Одно. Эта высокая концентрация единства в нерасширенном Брахмане должна транслировать себя в расширение обязательно с помощью этой равной пропитывающей концентрации, этого неделимого охвата всех вещей, этого универсального нераспределенного имманента, этого единства, которого никакая игра множественности не может ни отменить, ни преуменьшить. "Брахман во всех вещах, все вещи в Брахмане, все вещи суть Брахман" - это тройственная формула охватывающего Сверхразума, единственная истина само-проявления в трех аспектах, которые Сверхразум держит вместе и неделимо в своем само-видении в качестве фундаментального знания, из которого он приступает к игре космоса.
Но каково тогда происхождение ментальности и какова организация этого низшего сознания в тройном выражении Разума, Жизни и Материи, что составляет наш взгляд на вселенную? Ведь поскольку все существующие вещи должны вытекать из действия все-действенного Сверхразума, из его разработки в трех изначальных терминах Существования, Сознания-Силы и Блаженства, то должна быть некая способность созидательной Истины-Сознания, которая действует таким образом, чтобы бросить их в эти новые выражения, в это поверхностное трио ментальности, витальности и физической субстанции. Эту способность мы находим во вторичной мощи созидательного знания, его мощи проецирующего, сопоставляющего и схватывающего сознания, в котором знание централизируется и удерживается позади своей работы, чтобы наблюдать за ней. И когда мы говорим о централизации, то подразумеваем, в отличие от равного сосредоточения сознания, о котором мы ранее говорили, неравную концентрацию, в которой берет начало само-разделение - или его феноменальная видимость.
Прежде всего, Познающий удерживает себя сконцентрированным в знании в качестве субъекта и рассматривает свою Силу сознания так, как если бы она непрерывно исходила из него в его форму, непрерывно работала бы в ней, непрерывно отходила бы назад в него, непрерывно испускалась бы снова. Из этого единственного акта само-модификации исходят все практические разграничения, на которых базируется относительный взгляд и относительное действие вселенной. Практическое разграничение сделано между Познающим, Знанием и Известным, между Господом, Его силой и детьми и работами Силы, между Наслаждающимся, Наслаждением и Наслажденным, между "я", Майей и становлением Я.
Во-вторых, эта сознательная Душа, сконцентрированная в знании, этот Пуруша, наблюдающий и управляющий Силой, которая вышла вперед из него, управляющий своей Шакти или Пракрити, повторяет себя в каждой своей форме. Пуруша сопровождает, как всегда, свою Силу сознания в ее работах и воспроизводит там акт само-разделения, из которого рождается это схватывающее сознание. Эта Душа пребывает в каждой форме вместе со своей Природой и наблюдает себя саму в других формах, делая это из того искусственного и практического центра сознания. Во всем присутствует одна и та же Душа, одно и то же божественное Существо; размножение центров является лишь практическим актом сознания, намеренного учредить игру разницы, взаимности, взаимного знания, взаимных толчков силы, взаимного наслаждения, разницы, базирующейся на сущностном тождестве, тождестве, реализованном на практическом базисе различия.
Мы можем говорить об этом новом статусе все-пропитывающего Сверхразума как о дальнейшем отклонении от унитарной истины вещей и от неделимого сознания, которое неотъемлимо составляет единство, сущностное для существования космоса. Мы можем увидеть, что будучи немного продвинутым дальше, этот статус может стать поистине Авидьей, великим Неведением, которое стартует с множественности как с фундаментальной реальности, и должно начинать с ложного единства эго для того, чтобы вернуться к настоящему единству. Мы также можем видеть, что раз уж индивидуальный центр принят в качестве определяющей точки отсчета, в качестве познающего, то ментальное ощущение, ментальный интеллект, ментальное действие воли и все их последствия не могут потерпеть неудачу в том, чтобы придти в бытие. Но также должны мы увидеть, что пока душа действует в Сверхразуме, Неведение еще не началось; полем знания и действия все еще остается Истина-Сознание, базисом все еще является единство.
Ибо "я" все еще рассматривает себя как одно во всем, и все вещи - как становления в себе и становления себя; Господь все еще знает свою Силу как себя в действии, и каждое существо - как себя в душе и себя в форме; Наслаждающийся наслаждается все еще в собственным бытием, хотя бы даже во множественности. Единственное реальное разделение произошло в неравной концентрации сознания и множественном распределении силы. Есть практическое разделение в сознании, но нет сущностного различия сознания или настоящего деления в видении себя. Истина-Сознание достигла состояния, которое подготавливает нашу ментальность, но еще не является нашей ментальностью. И именно это должны мы изучить, чтобы охватить Разум в его происхождении, в точке, где он проваливается с высокой и необъятной широты Истины-Сознания, проваливается в разделение и неведение. К счастью, эту схватывающую Истину-Сознание (Праджнана) нам гораздо легче понять благодаря ее предзнаменованию наших ментальных операций, благодаря ее гораздо большей близости к нам, чем та далекая реализация, которую мы ранее пытались выразить на нашем неадекватном языке интеллекта. Поэтому менее значителен тот барьер, который нам нужно преодолеть.
Глава XVI. ТРОЙНОЙ СТАТУС СВЕРХРАЗУМА
Мое "я" есть то, что поддерживает все существа и составляет их существование ... Я есть то "я", которое пребывает внутри всех существ.
Гита (IX. 5; X. 20.).
Три мощи Света поддерживают три светлых божественных мира.
Риг Веда (V. 29. 1.).
Прежде чем приступить к этому более легкому описанию мира, в котором мы обитаем, к описанию с точки зрения схватывающей Истины-Сознания, которая видит вещи так, как видела бы индивидуальная душа, освобожденная от ограничений ментальности и допущенная к участию в деятельности Божественного Сверхразума, должны мы сделать паузу и вкратце резюмировать то, что мы уже постигли или еще можем постичь о сознании Господина, Ишвары, по мере того, как Он развивает мир посредством Его Майи из первоначального сконцентрированного единства Его бытия.
Мы начали с утверждения всего существования в качестве одного Бытия, чья сущностная природа есть Сознание, одного Сознания, чья активная природа есть Сила или Воля; и это Бытие есть Восторг, это Сознание есть Восторг, эта Сила или Воля есть Восторг. Вечное и неотъемлимое Блаженство Существования, Блаженство Сознания, Блаженство Силы или Воли, будь то сконцентрированное в себе и находящееся в покое или активное и созидающее - это Бог, и это мы сами, в нашем сущностном не-феноменальном бытии. Сконцентрированное в себе, это бытие обладает или скорее является сущностным, вечным, неотъемлимым Блаженством; активное и созидательное, оно обладает или скорее становится восторгом игры существования, игры сознания, игры силы и воли. Та игра - это вселенная, и тот восторг является единственной причиной, мотивом и целью космического существования. Божественное Сознание обладает той игрой и восторгом вечно и неотъемлимо; наше настоящее существо, наше реальное "я", сокрытое от нас ложным "я" или ментальным эго, также наслаждается той игрой и восторгом вечно и неотъемлимо, и в действительности не может делать иначе, поскольку оно едино в существе с Божественным Сознанием. Поэтому, если мы стремимся к божественной жизни, то не можем достичь этого иначе, кроме как путем раскрытия этого завуалированного "я" в нас, путем подъема из нашего теперешнего статуса ложного "я" или ментального эго до высочайшего статуса истинного "я", Атмана, путем вхождения в то единство с Божественным Сознанием, что есть нечто сверхсознательное в нас, что всегда наслаждается, - в противном случае мы не могли бы существовать, - но которое утратила наша сознательная ментальность.
Но когда мы так утверждаем это единство Сатчитананды с одной стороны и этой разделенной ментальности - с другой, то постулируем две противоположные сущности, одна из которых должна быть ложной, если другую считать истинной, и одна из которых должна быть перечеркнута, если мы решили воспользоваться другой. Все же именно в разуме и форме жизни и тела существуем мы на земле, а потому, если должны мы отказаться от сознания разума, жизни и тела для того, чтобы достичь одного Существования, Сознания и Блаженства, то божественная жизнь здесь невозможна. Мы должны полностью отвернуться от космического существования как от иллюзии, чтобы вкусить Трансцендентное или снова стать им. И не существует иного решения до тех пор, пока не будет найдено промежуточное звено между этими двумя сущностями, звено, которое сможет объяснить их друг другу и установить между ними такую связь, которая позволит нам реализовать одно Существование, Сознание, Восторг в оболочке разума, жизни и тела.
Промежуточное звено существует. Мы называем его Сверхразумом или Истиной-Сознанием, поскольку именно этот принцип является верховным по отношению к ментальности и существует, действует и проистекает из фундаментальной истины и единства вещей, не так, как разум, которому эти вещи являются в их видимости и феноменальных различиях. Существование Сверхразума является логической необходимостью, возникающей непосредственно из позиции, с которой мы стартовали. Ибо Сатчитананда должна быть вневременным и беспространственным абсолютом сознательного существования, что есть блаженство; но мир, напротив, есть расширение в Пространстве и Времени, и движение, выработка, развитие связей и возможностей посредством причинности - или того, что так является нам - во Времени и Пространстве. Истинное имя этой Причинности - Божественный Закон, и сущностью того Закона является неизбежное само-развитие истины вещей, которая, как Идея лежит в самой сущности того, что развивается; это предварительно зафиксированное определение относительного движения из материала бесконечной возможности. То, что таким образом развивает все вещи, должно быть Знанием-Волей или Сознательной Силой; ибо вся манифестация вселенной - это игра Сознательной Силы, составляющей сущностную природу существования. Но развивающееся Знание-Воля не может быть ментальной; ведь разум не знает этот Закон, не обладает им и не управляет им, а сам им управляется, является одним из его результатов, движется в явлениях само-развития, а не в его корнях, наблюдает результаты развития как отдельные вещи и безуспешно пытается достичь их источника и их реальности. Более того, это Знание-Воля, которое развивает все, должно обладать единством вещей и должно из этого единства проявлять множественность вещей; но разум не обладает тем единством, он только несовершенно обладает частью множественности.
Поэтому должен быть принцип, верховный по отношению к Разуму, принцип, который удовлетворяет тем условиям, где Разум бессилен. Без сомнения, именно сама Сатчитананда является этим принципом, но Сатчитананда, не покоящаяся в своем чистом бесконечном неизменном сознании, а выходящая из этого первичного состояния, или, скорее, на его базе и в нем, как содержащем, выходящая в движение, которое является формой ее Энергии и инструментом космического творения. Сознание и Сила являются близнячными сущностными аспектами чистой Мощности существования; Знание и Воля должны поэтому быть формой, которую принимает та Мощь, создавая мир связей в расширении Пространства и Времени. Это Знание и эта Воля должны быть одним, бесконечным, все-охватывающим, всем-обладающим, все-формирующим, поддерживающим вечно в себе то, что оно бросает в движение и форму. Тогда Сверхразум есть Бытие, выдвигающееся в определяющее само-знание, которое постигает определенные истины о себе и желает реализовать их во временном и пространственном расширении собственного беспространственного и безвременного существования. Что бы ни содержалось в его бытии, оно принимает форму в качестве само-знания, как Истина-Сознание, как Реальность-Идея, и то само-знание, будучи также само-силой, неизбежно исполняет или реализует себя во Времени и Пространстве.
Следовательно, такова природа Божественного Сознания, которое создает в себе все вещи посредством движения своей сознательной силы и управляет их развитием через само-эволюцию при помощи внутренне присущего знания-воли истины существования или реальности-идеи, которая сформировала их. Существо, так понятое, есть то, что мы называем Богом; и Он, очевидно, должен быть вездесущим, всезнающим, всемогущим. Вездесущим, ибо все формы суть формы Его сознательного бытия, созданного его силой движения в его собственном расширении в качестве Пространства и Времени; всезнающим, ибо все вещи существуют в Его сознательном бытии, были сформированы им и находятся в его владении; всемогущим, ибо это всем-обладающее сознание является также всем-обладающей Силой и все-ведающей Волей. И эта Воля и Знание не находятся в состоянии войны друг с другом, как наша воля и наше знание могут воевать друг с другом, поскольку они являются не различными движениями, а одним движением одного и того же бытия. А также они не могут опровергаться любой другой волей, силой или сознанием снаружи или изнутри; ведь не существует сознания или силы, внешних по отношению к Одному, и все энергии и образования знания внутри являются ни чем-то, отличным от Него, а попросту игрой одной все-определяющей Воли и одного все-гармонизирующего Знания. То, что мы видим как столкновение воль и сил, поскольку пребываем в частном и раздельном, и не можем видеть целого, Сверхразум рассматривает как тайно замышленные элементы предопределенной гармонии, которая всегда представлена ему, поскольку тотальность вещей вечно подчиняется его взгляду.
Какое бы положение или форму ни принимали бы его действия, такой всегда будет природа божественного Сознания. Но, поскольку его существование абсолютно в себе, его мощь существования также абсолютна в его расширении, то Сверхразум не ограничен одним положением или одной формой действия. Мы, человеческие существа, являемся феноменально частной формой сознания, подчиненной Пространству и Времени; и в нашем поверхностном сознании, которое есть все, что мы знаем о себе, мы можем быть лишь одной вещью одновременно, одним образованием, одним состоянием существа, одной смесью опыта; и эта одна вещь является для нас истиной нас самих, той истиной, которую мы признаем; все остальное для нас либо не истинно, либо больше не истинно, поскольку растворилось в прошлом и вышло из нашего кругозора, либо еще не истинно, поскольку оно дожидается в будущем и еще не вошло в наш кругозор. Но Божественное Сознание не является таким специализированным и таким ограниченным; оно может быть многими вещами одновременно и занимать больше, чем одно, длительных состояний, даже все время. Мы находим, что в самом принципе Сверхразума Божественное Сознание занимает сразу три таких общих равновесных положений или состояний своего миро-основывающего сознания. Первое основывает неизменное единство вещей, второе видоизменяет это единство, так чтобы поддерживать манифестацию Множества в Одном и Одного во Множестве; третье дальше модифицирует его, так чтобы поддерживать эволюцию разнообразной индивидуальности, которая под воздействием Неведения становится в нас, на нижнем уровне, иллюзией отдельного эго.
Мы уже видели, в чем состоит природа первого и первичного положения Сверхразума, которое основывает неотъемлимое единство вещей. Это не чистое унитарное сознание; ибо унитарное сознание представляет безвременную и беспространственную концентрацию Сатчитананды в себе, где Сознательная Сила не выбрасывает себя ни в какой вид расширения, и если она вообще содержит вселенную в себе, то содержит ее в вечной потенциальности, а не во временно'й реальности. Напротив, первое состояние Сверхразума - это равное само-расширение Сатчитананды, все-охватывающее, всем-обладающее, все-составляющее. Но все это одно, а не множество; нет индивидуализации. И как раз когда отражение этого Сверхразума падает на наше успокоенное и очищенное "я", мы теряем все ощущение индивидуальности; ведь там нет концентрации сознания, которая поддержала бы индивидуальное развитие. Все развивается в единстве и как одно; все поддерживается этим Божественным Сознанием в качестве форм его существования, а не в качестве разделенных существований, хотя бы в малейшей степени. Нечто подобное тому, как мысли и образы, приходящие нашему разуму, являются по отношению к нам не отдельными существованиями, а формами, принимаемыми нашим сознанием, тем же являются все имена и формы по отношению к этому первичному Сверхразуму. Это чистое божественное начинание и образование в Бесконечном - но только то начинание и образование, которое организовано не как воображаемая игра ментальной мысли, а как реальная игра сознательного бытия. В этом положении божественная душа не сделала бы никакого отличия между Сознанием-Душой и Силой-Душой, ведь вся сила явилась бы действием сознания, а также не нашла бы различия между Материей и Духом, поскольку вся оболочка предстала бы попросту формой Духа.
Во втором положении Сверхразума Божественное Сознание держится позади в идее, удерживается от движения, которое оно содержит, реализуя его посредством некоторого рода проникающего сознания, следуя этому движению, занимая и населяя его работы, представляясь распределенным в его формы. В такой форме и под таким именем оно реализует себя в качестве стабильного Само-Сознания, одного и того же во всем; но также оно реализует себя как концентрация Само-Сознания, следующая за индивидуальной игрой движения, поддерживающая ее и защищающая ее отличие от другой игры движения - одной и той же в существе души, но изменяющейся в форме души. Эта концентрация, поддерживающая форму души, является индивидуальным Божественным или Дживатманом, в отличии от вселенского Божественного или одного все-составляющего я. Нет сущностной разницы, а есть только практическое различие ради игры, которая не отменяет реальное единство. Вселенское Божественное знает все формы души как себя и все же устанавливает различные связи с каждой формой отдельно и в каждой форме со всеми остальными. Индивидуальное Божественное постигает свое существование в качестве формы души и движения души Одного, и пока посредством охватывающего действия сознания оно наслаждается своим единством с Одним и всеми формами души, оно также посредством направленного вперед или фронтального проникающего действия поддерживает и наслаждается своим индивидуальным движением и своими связями свободной разницы в единстве как с Одним, так и со всеми своими формами. Если наш очищенный разум отразил бы это второе положение Сверхразума, то наша душа смогла бы поддержать и занять свое индивидуальное существование, и даже там она реализовала бы себя как Один, который стал всем, населяет все, содержит все, наслаждаясь даже в своей частной модификации своим единством с Богом и со своими собратьями. Не будет никакого иного характерного изменения супраментального существования; единственным изменением станет эта игра Одного, который проявил свою множественность, и игра Множества, которое все же суть одно, со всем тем, что необходимо для поддержания и проведения игры.
Третье положение Сверхразума достигается, если поддерживающая концентрация более не удерживается позади движения, как это было, населяя это движение с определенным превосходством над ним и так следуя и наслаждаясь, а проецирует себя в движение и некоторым образом вовлечено в него. Здесь характер игры меняется, но лишь настолько, насколько индивидуальное Божественное делает игру связей со вселенной и другими ее формами практическим полем своего сознательного переживания, что реализация полного единства с ними является только верховным сопровождением и постоянной кульминацией всего опыта; но в высшем положении единство является доминирующим и фундаментальным опытом, а вариации могут быть только игрой единства. Эта третичное положение является поэтому некоторого рода фундаментальным блаженным дуализмом в единстве, дуализмом между индивидуальным Божественным и его вселенским источником, со всеми последствиями, которые вытекают из поддержания такого дуализма и из его операций.
Можно было бы сказать, что первым следствием явится падение в неведение Авидья, которое принимает Множество за реальный факт существования и обозревает Одно только как космическую сумму Множества. Но совсем не обязательно должно произойти подобное падение. Ведь индивидуальное Божественное по-прежнему осознает себя в качестве продукта Одного и его мощи сознательного само-создания, то есть, его множественного само-сосредоточения, задуманного для того, чтобы управлять и многократно наслаждаться своим множественным существованием в расширении Пространства и Времени; это истинное духовное индивидуальное не приписывает себе независимого или раздельного существования. Оно только утверждает истину дифференцированного движения вместе с истиной стабильного единства, рассматривая их как верхний и нижний полюса одной и той же истины, основание и кульминацию одной и той же божественной игры; и это духовное индивидуальное настаивает на радости дифференциации как на необходимости для полноты радости единства.
Очевидно, эти три положения являются лишь различными способами обращения с одной и той же Истиной; Истина наслаждаемого существования остается той же, а способы наслаждения или, точнее сказать, положения души в наслаждении, различны. Восторг, Ананда варьируется, но твердо придерживается статуса Истины-Сознания и не допускает впадения в Ложь и Неведение. Ибо вторичный и третичный Сверхразум только развивает и применяет в терминах божественной множественности то, что первичный Сверхразум держал в терминах божественного единства. Мы не можем поставить на какое-либо из этих трех положений клеймо ложности и иллюзии. Язык Упанишад, верховный древний авторитетный источник истин высшего переживания подразумевает законность всех этих переживаний, когда Упанишады говорят о Божественном существовании, проявляющем себя. Мы можем настаивать лишь на приоритете тождества над множественностью, приоритете не во времени, а в связи сознания, и никакое утверждение верховного духовного опыта, ни философия Вед не отрицают этого приоритета или зависимости Множества от Одного. Это так, поскольку во Времени Множество кажется не вечным, а проявляемым из Одного и возвращающимся в него как в его сущность, которая отрицает реальность Множества; но равным образом можно рассудить, что вечное постоянство или, если угодно, извечная возвращаемость манифестации во Времени служит доказательством того, что божественная множественность является вечным фактом Всевышнего за пределами Времени ни в меньшей степени, чем божественное единство; в противном случае множественность не могла бы иметь этой характеристики неизбежной вечной возвращаемости во Времени.
И только когда наша человеческая ментальность излишне подчеркивает одну сторону духовного опыта, выделяет ее как единственную вечную истину и формирует ее в терминах нашей все-разделяющей ментальной логики, тогда возникает необходимость взаимно разрушающих философских школ. Так, подчеркивая единственную истину унитарного сознания, мы наблюдаем игру божественного единства, ошибочно переводимую нашей ментальностью в термины реального различия, но, не утруждая себя корректированием этой ошибки разума истиной высшего принципа, мы утверждаем, что сама игра является иллюзией. Или, подчеркивая игру Одного во Множестве, мы провозглашаем некое высшее единство и рассматриваем индивидуальную душу как душе-форму Всевышнего, но утверждаем вечность этого высшего существования и вместе с тем отрицаем весь опыт чистого сознания в не столь высоком тождестве. Или, опять же, подчеркивая игру разницы, мы утверждаем, что Всевышний и человеческая душа навечно разнятся, и отрицаем ценность того переживания, которое превышает эту разницу и, как кажется, уничтожает ее. Но позиция, которую мы теперь твердо заняли, освобождает нас от необходимости этих отрицаний и исключений: мы видим, что за всеми этими утверждениями кроется истина, но также видим и преувеличение, ведущее к плохо-основанному отрицанию. Утверждая, как мы это делали, абсолютную абсолютность Того, не ограниченного нашими представлениями о единстве, не ограниченного нашими идеями множественности, утверждая единство как базис для проявления множественности и множественность - как базис для возвращения к тождеству и наслаждения единством в божественной манифестации, мы не должны отягощать нашу теперешнюю установку этими рассуждениями или предпринимать тщетные усилия для порабощения абсолютной свободы Божественной Бесконечности нашими ментальными разделениями и определениями.
