В гностическом существе не может быть конфликта между само-утверждением эго и контролем при помощи супер-эго; ведь поскольку в своем жизненном действии гностический индивид будет одновременно выражать себя, свою истину существа и вырабатывать Божественную Волю, так как он будет знать Божественное как свое истинное я и источник и составную часть своей духовной индивидуальности, то эти две пружины его поведения будут не только одновременным и единым действием, но они будут одной и той же движущей силой. Эта мотивирующая мощь будет действовать в каждом обстоятельстве согласно истине этого обстоятельства, обращаясь с каждым существом согласно его потребности, природе, связи, в каждом событии согласно требованию Божественной Воли от этого события: ведь все здесь является результатом запутанности и тесного переплетения многих сил одной Силы, и гностическое сознание и Воля Истины будут видеть истину этих сил, каждой из них и всех вместе, и необходимым образом воздействовать или вмешиваться в переплетение сил, чтобы исполнить требуемое, и ничего более. Благодаря Тождеству, присутствующему везде, правящему всем и гармонизирующему все многообразие, не будет игры отдельного эго, обращенного к собственному отдельному само-утверждению; воля я гностического существа будет едина с волей Ишвары, она не будет отдельной или противоположной само-волей. Она будет иметь радость действия и результата, но будет свободна от притязания эго, прикрепленности к действию и требованию результата; она будет делать то, что, как она видит, нужно сделать, и к чему она была движима. В ментальной природе может быть противостояние или разногласие между само-усилием и подчинением Высшей Воле, ведь там я или кажущаяся личность видит себя отличной от всевышнего Существа, Воли или Личности; но в гностической природе личность является существом Существа, и не возникает противостояния или разногласия. Действие личности является действием Ишвары в личности, Одного во множестве, и там не может быть причины для отдельного утверждения само-воли или для гордыни независимости.
На том факте, что Божественная Знание и Сила, всевышняя Сверхприрода будет действовать через гностическое существо с его полным участием, основывается свобода гностического существа; именно это единство дает ему его свободу. Свобода от закона, включая моральный закон, столь часто заявляемая духовным существом, основывается на этом единстве его воли с волей Вечного. Исчезнут все ментальные стандарты, потому что исчезнет всякая в них необходимость; их заменит высший подлинный закон тождества с Божественным Я и тождества со всеми существами. Там не будет вопроса эгоизма или альтруизма, противопоставления себя другим, поскольку все будет видеться и чувствоваться как одно я и будет делаться только то, что решено всевышней Истиной и Благом. Там будет в действии распространяющееся повсюду чувство само-существующей универсальной любви, симпатии, тождества, но это чувство будет пронизывать и окрашивать действие, а не единственно доминировать или определять его: оно не будет утверждаться в противостоянии большей истине вещей или диктовать лично навязанное отклонение от божественно желаемого истинного движения. Это противостояние и отклонение может произойти в Неведении, где любовь или любой другой сильный принцип природы может быть отделен от мудрости, как он может быть отделен даже от силы; но в сверхразумном гнозисе все силы сокровенны друг другу и действуют как одно целое. В гностической личности Знание Истины будет вести и определять, а все прочие силы существа будут содействовать: не будет места для дисгармонии или конфликта между силами природы. Во всех действиях есть императив существования, который ищет своего исполнения; истина существа, еще не проявленная, должна быть проявлена, либо проявляющаяся истина должна быть развита и достигнута и доведена до совершенства в манифестации, либо, если она уже достигнута, она должна взять свой восторг существа и само-исполнения. В полу-свете и полу-силе Неведения этот императив является тайным или только полу-раскрытым, и побуждение к его исполнению является несовершенным, борющемся, частично разочаровывающим движением: но в гностическом существе и жизни императив существа будет чувствоваться внутри, сокровенно восприниматься и приноситься в действие; будет свободная игра их возможностей; они будут осуществляться в соответствии с истиной обстоятельств и намерения в Сверхприроде. Все это будет видеться в знании и развиваться в действии; не будет неопределенной борьбы или мук работающих сил; дисгармония существа, противоречивая работа сознания не смогут иметь места: наложение внешней стандартизации механизированного закона будет совершенно излишне там, где есть неотъемлемость истины и ее спонтанная работа в акте природы. Гармоническое действие, выработка божественного мотива, исполнение императивной истины вещей станут законом и естественной динамикой всего существования.
Знание посредством тождества, использующее силы интегрированного существа для богатства инструментария, станет принципом супраментальной жизни. На других стадиях гностического существа, хотя истина духовного существа и сознания будет исполнять себя, инструментарий будет другого порядка. Высшее ментальное существо будет действовать через истину мышления, через истину идеи и осуществлять ее в жизненном действии: но в супраментальном гнозисе мышление является производным движением, это формулирование видения истины, а не определяющая или главная движущая сила; мышление будет инструментарием для выражения знания в большей степени, чем для достижения знания или для действия — либо оно будет вмешиваться в действие только как проникающая точка основной части воли тождества и знания тождества. Точно также в озаренном гностическом существе видение истины, и в интуитивном гностическом существе — прямой контакт истины и воспринимающее ощущение истины будет главной пружиной действия. В Надразуме всеобъемлющий непосредственный охват истины вещей и принципа существа каждой вещи и все его динамические следствия будут порождать и собирать большую широту гностического видения и мышления и создавать основание знания и действия; это величие бытия, видения и делания явится разнообразным исходом лежащего в основании сознания тождества, но само тождество не будет находиться на первом плане как само вещество сознания или сама сила действия. Но в супраментальном гнозисе весь этот светлый непосредственный охват истины вещей, ощущение истины, видение истины, мышление истины отойдет в свой источник сознания тождества и будет существовать как единственная плоть своего знания. Сознание тождества будет вести и содержать все; оно будет проявляться как осознание в самом зерне субстанции существа, выдвигающего вперед свою сокровенную само-исполняющуюся силу и определяющего себя динамически в форме сознания и в форме действия. Это сокровенное осознание является источником и принципом работы супраментального гнозиса; его может быть достаточно самого по себе без нужды в том, чтобы что-то формулировало или воплощало его: но будет и игра озаренного видения, игра лучезарного мышления, игра всех прочих движений духовного сознания; будет их свободный инструментарий для их собственного сверкающего функционирования, для божественного богатства и разнообразия, для многогранного восторга само-проявления, для радости мощностей Бесконечного. На промежуточных стадиях или степенях гнозиса может быть манифестация разнообразных и отдельных выражений аспектов божественного Бытия и Природы, души и жизни любви, души и жизни божественного света и знания, души и жизни божественной мощи и полновластного действия и творения, и других неисчислимых форм божественной жизни; на супраментальной высоте все будет поднято в многогранное единство, во всевышнюю интеграцию бытия и жизни. Исполнение существа в светлой и блаженной интеграции его состояний и мощностей и их удовлетворенное действие будут смыслом гностического существования.
Весь супраментальный гнозис является двукратным Сознанием Истины, сознанием сокровенного само-знания и, благодаря тождеству я и мира, сознанием сокровенного знания мира; это знание является признаком, характерной мощью гнозиса. Но это не чисто понятийное знание, это не сознание, наблюдающее, формирующее идеи, пытающееся осуществить их; это сущностный свет сознания, само-свет всех реальностей бытия и становления, само-истина существа, определяющего, формулирующего и исполняющего себя. Быть, а не знать — цель манифестации; знание является лишь инструментарием действующего сознания существа. Это будет гностической жизнью на земле, манифестацией или игрой сознающего истину существа, существа, вырастающего в осознание себя во всех вещах, больше не потерянного для своего сознания, больше не погруженного в само-забвение или полу-забвение своего настоящего существования, вызванное поглощенностью в форме и в действии, а использующего форму и действие с освобожденной духовной мощью для своего свободного и совершенного самовыражения, больше не ищущего собственного потерянного или забытого или завуалированного и скрытого смысла или смыслов, больше не связанного несознанием и неведением, а освобожденного от них, осознающего собственные истины и силы, свободно определяя во всегда согласованном движении и в гармонии каждой детали со своей всевышней и универсальной Реальностью свою манифестацию, игру своей субстанции, игру своего сознания, игру своей силы существования, игру своего восторга существования.
В гностической эволюции будет великое разнообразие в положении, статусе, гармонизирующих операциях сознания и силы и восторга существования. Естественным образом возникнет во времени множество ступеней дальнейшего восхождения эволюционного Сверхразума к его собственным вершинам; но во всем будет общий базис и принцип. В этой манифестации Дух, Существо, зная всего себя, все же не будет ограничен тем, чтобы обязательно выдвигать всего себя на текущий фронт формации и действия, что является его непосредственной мощью и степенью само-выражения: оно может выдвигать вперед фронтальное само-выражение и удерживать всю остальную свою часть позади, в невыраженном восторге само-бытия. Это Все, находящееся позади, и его восторг найдет себя в этой фронтальной части, будет знать себя в ней, поддерживать и наполнять выражение, манифестацию собственным присутствием и ощущением тотальности и бесконечности. Эта фронтальная формация со всем остальным позади нее и удерживаемая в мощи бытия внутри нее, будет актом само-знания, а не актом Неведения; она будет светлым само-выражением Сверхсознания, а не выбросом из Несознания. Великое гармонизированное разнообразие станет таким образом элементом в красоте и полноте эволюции гностического сознания и существования. Даже в обращении с разумом неведения вокруг себя, как и в обращении с более низкими ступенями гностической эволюции, супраментальная жизнь будет использовать эту врожденную мощь и движение Истины своего бытия: она будет связывать в свете интегральной Реальности собственную истину бытия с той истиной бытия, что находится позади Неведения; она будет основывать все связи на общем духовном единстве, принимать и гармонизировать проявленное различие. Гностический свет будет гарантировать правильную связь и действие или реакцию каждого различия друг на друга во всех обстоятельствах; гностическая мощь или воздействие будет всегда утверждать симфоническое осуществление, обеспечивать правильную связь более развитой жизнью с жизнью менее развитой и накладывать своим воздействием большую гармонию на низшее существование.
Такой будет природа существа, жизни и действия гностического индивида, насколько мы можем проследить с нашим ментальным представлением эволюцию вплоть до той точки, где она всплывет из Надразума и пересечет границу супраментального гнозиса. Эта природа гнозиса будет, очевидно, определять все связи индивидуальной или групповой жизни гностических существ; ведь гностическое сообщество будет коллективной душой-мощью Сознания Истины, точно также, как гностический индивид будет его индивидуальной душой-мощью: он будет иметь ту же самую интеграцию жизни и действия в унисон, то же самое реализованное и сознательное единство существа, ту же самую спонтанность, сокровенное чувство тождества, одно и взаимное видение истин и ощущение истины я и друг друга, то же самое действие истин в связи каждого с каждым и со всем; это сообщество будет существовать и действовать не как механическое, а как духовное целое. Аналогичная неизбежность единения свободы и порядка станет законом коллективной жизни; она будет свободой разнообразной игры Бесконечного в божественных душах, порядком сознательного единения душ, что является законом супраментального Бесконечного. Наша ментальная передача тождества вносит в него правило одинаковости; полное тождество, приводимое ментальным рассудком, всегда склоняется к повсеместной стандартизации в качестве единственно эффективного средства — позволяются лишь слабые тени различия: но законом гностической жизни будет величайшее богатство разнообразия в само-выражении. В гностическом сознании различия будут вести не к разногласию, а к спонтанной естественной адаптации, к ощущению комплиментарного изобилия, к богатому всестороннему исполнению вещи, которая должна быть коллективно познана, сделана, выработана в жизни. Ведь исчезнет трудность разума и жизни, порожденная эго, разделением целостностей на составные части, которые вырисовываются противоположностями и несоответствиями: все, в чем они отделяются друг от друга, легко чувствуется, утверждается и подчеркивается; то, в чем они встречаются, что удерживает их расхождения вместе, в большой степени упускается или находится с трудом; все должно делаться путем преодоления или урегулирования разницы, посредством сконструированного единства. В действительности, там есть лежащий в основании принцип тождества, и Природа настаивает на его появлении в конструкции единства; ведь она коллективная и общественная, как и индивидуальная и эгоистическая, и имеет в своем распоряжении инструментарий ассоциативностей, симпатий, общих нужд, интересов, притяжений, подобий, как и более грубые средства объединения: но ее вторично наложенный и слишком выступающий базис эго-жизни и эго-природы перекрывает единство и поражает все его построения несовершенством и ненадежностью. Дальнейшая трудность порождается отсутствием или, скорее, несовершенством интуиции и прямого внутреннего контакта, делающим каждое существо отдельным существом, вынужденным с трудом изучать существо и природу других, достигать понимания, взаимности и гармонии снаружи вместо того, чтобы делать это внутренне через прямое чувство и охват, так что всякий ментальный и витальный взаимообмен затруднен, заражен эго или обречен на несовершенство и неполноту из-за вуали взаимного неведения. В коллективной гностической жизни интегрирующее ощущение истины, согласованное единство гностической природы будет нести все расхождения в себе как собственное обилие и будет обращать многогранное мышление, действие, чувство в единство светлой целостности жизни. Это будет очевидным принципом, неизбежным результатом самого характера Сознания Истины и его динамической реализации духовного единства всего бытия. Эта реализация, этот ключ к совершенству жизни, которого трудно достичь на ментальном плане, а, достигнув, трудно динамизировать или организовать, будет естественным образом динамическим, спонтанно само-организованным во всем гностическом творении и гностической жизни.
Это гораздо легче понять, если мы взглянем на гностических существ как на живущих собственной жизнью без какого-либо контакта с жизнью Неведения. Но из-за самого факта эволюции здесь гностическая манифестация будет обстоятельством, хотя и решающим обстоятельством, в целом: будет непрерывность низших ступеней сознания и жизни, некоторые из которых будут поддерживать манифестацию в Неведении, некоторые будут занимать промежуточное положение между ним и манифестацией в гнозисе; эти две формы бытия и жизни будут либо существовать бок о бок, либо взаимопроникать. В любом случае гностический принцип, если не сразу же, то в конечном счете будет господствовать надо всем. Высшие духовно-ментальные ступени будут соприкасаться с супраментальным принципом, теперь уже открыто поддерживающим их и удерживающим их вместе, и будут освобождены от окутывающей со всех сторон хватки Неведения и Несознания. Как манифестация истины бытия, хотя и в ограниченной и модифицированной степени, она будет черпать свой свет и энергию из супраментального гнозиса и будет находиться в широком контакте с его инструментальными мощностями; они сами будут сознательными мотивирующими силами Духа и, хотя еще не в полной силе своей реализованной духовной субстанции, они не будут подчинены меньшей инструментовке, фрагментированной, ослабленной, разбавленной, затемненной субстанцией Незнания. Неведение, поднимаясь к надразуму или вступая в него, входя в интуитивный разум, в озаренный или высший разум перестает быть неведением; оно входит в свет, реализует в этом свете ту истину, что оно покрывало тьмою, и будет освобождено, преображено в новое состояние сознания и бытия, которое приспособит его для этих высших состояний и подготовит его для супраментального статуса. В то же самое время инволюционный принцип гнозиса, который теперь уже будет действовать как открытая, всплывшая и неизменно динамическая сила и больше не только как скрытая мощь с тайной организацией или завуалированная поддержка вещей, либо только как временное вмешательство, сможет наложить нечто из своего закона гармонии на все еще существующее Несознание и Неведение. Ведь тайная гностическая мощь, сокрытая в них, будет действовать с большей силой своей поддержки и начинания, с более свободным и более мощным вмешательством; существа Неведения, находясь под влиянием света гнозиса через свою связь с гностическим существом и через развитое и действенное присутствие супраментального Бытия и Мощи в земной природе, станут более сознательными и отзывчивыми. В самой нетрансформированной части человечества может возникнуть новый и больший порядок ментальных человеческих существ; ведь появятся напрямую интуитивные или частично интуитивизированные, но все еще не гностические ментальные существа, напрямую или частично озаренные ментальные существа, ментальные существа в прямом или частичном сообщении с планом высшего разума: они будут становиться все более многочисленными, все более развитыми в своем типе, и они смогут даже существовать как сформировавшаяся раса ментального человечества, ведя вверх менее развитых в истинное братство, рожденное от ощущения манифестации Одного Божественного во всех существах. На этом пути доведение до конца высочайшего может также означать доведение до конца на собственной ступени всего того, что все еще должно оставаться ниже. На высшем конце эволюции восходящие диапазоны и вершины Сверхразума начнут подниматься к некой всевышней манифестации чистого духовного существования, сознания и блаженства Сатчитананды.
Может возникнуть вопрос, а не будет ли гностическое обращение, переход в гностическую эволюцию и за ее пределы означать, рано или поздно, прекращение эволюции из Неведения, поскольку исчезнут причины для этого затемненного начинания вещей в нем. Ответ на этот вопрос зависит от того, является ли движение между Сверхсознанием и Несознанием как двумя полюсами существования постоянным и неизменным законом материальной манифестации или лишь временным обстоятельством. Последнее предположение трудно принять из-за грандиозной силы пропитки и стойкости, с которой несознательное основание было заложено для всей материальной вселенной. Какое-либо полное обращение или устранение этого первого эволюционного принципа означало бы одновременную манифестацию тайного инволюционного сознания в каждой части этого необъятного универсального Несознания; изменение в частной линии развития Природы, в такой, как земная линия, не может иметь такого все-пропитывающего эффекта: манифестация земной природы следует собственной линией, и завершение этой линии — это все, что мы должны рассматривать. Здесь мы можем осмелиться сказать, что в конечном итоге раскрытого творения или в воспроизводстве верхней полусферы сознательного бытия в нижней тройственности, эволюция на земле, хотя и оставаясь той же самой в своих ступенях и степенях, будет подчиняться закону гармонии, закону единства во множественности и множественности, вырабатывающей единство: она больше не будет эволюцией через борьбу; она станет гармоничным развитием от стадии к стадии, от меньшего света к большему свету, от низкого к более высокому типу и красоты само-разворачивающегося существования. Может быть по-другому лишь в том случае, если по некой причине закон борьбы и страдания все еще будет оставаться необходимым для выработки той загадочной возможности Бесконечного, чей принцип лежит в основании погружения в Несознание. Но, по-видимому, для земной природы эта необходимость будет исчерпана, как только супраментальный гнозис всплывет из Несознания. Такое изменение начнется с его первым прочным появлением; это изменение достигнет своего верха, когда супраментальная эволюция станет полной и поднимется в более великую полноту всевышней манифестации Существа-Сознания-Восторга, Сатчитананды.
Глава XXVIII. ЖИЗНЬ БОЖЕСТВЕННАЯ
О, видящее Пламя, ты переносишь человека с кривых путей в неизменную истину и знание.
Риг Веда (I. 31. 6)
Я очищаю землю и небо с помощью Истины.
Риг Веда (I. 133. 1)
Его наитие в том, кто удерживает его, приводит в движение два рождения: человеческое само-выражение и божественное, и движется между ними.
Риг Веда (IX. 86. 42)
Да прибудут там лучи его интуиции, ищущие бессмертие и пронизывающие оба рождения; ибо благодаря им он слил в одно движение силы человеческие и вещи божественные.
Риг Веда (IX. 70. 3)
Давайте все мы примем твою волю, когда ты рождаешься живым богом из сухого дерева, так что они могут достичь божественности, и благодаря скорости твоего движения завладеть Истиной и Бессмертием.
Риг Веда (I. 68. 2)
Мы пытались открыть, в чем состоит реальность и смысл нашего существования как сознательных существ в материальной вселенной, и в каком направлении и сколь далеко ведет этот смысл, раз уж мы открыли его, к какому человеческому или божественному будущему. Наше существование здесь в действительности может быть несознательной причудой самой Материи или некой Энергии, строящей Материю, или же оно может быть необъяснимой причудой Духа. Либо, опять же, наше существование здесь может быть произвольной фантазией супракосмического Творца. В таком случае оно не имеет особого смысла — и совсем не имеет смысла, если Материя или несознательная Энергия является фантазером-строителем, ибо тогда оно в лучшем случае является заблудшим описанием странствующей спирали Случая или тяжелой кривой слепой Необходимости; оно может иметь лишь иллюзорный смысл, который сходит на нет, если наше существование здесь является ошибкой Духа. Сознательный Творец мог на самом деле вложить некое значение в наше существование, но тогда оно должно быть раскрыто благодаря откровению его воли и не само-подразумеваться в собственной природе вещей и не раскрываться здесь. Но если есть само-существующая Реальность, продуктом которой является наше существование здесь, тогда должна быть истина этой Реальности, которая здесь проявляется, вырабатывается, развивается, и это будет смыслом нашего собственного существования и жизни. Чем бы ни была эта Реальность, это нечто, что взяло на себя аспект становления во Времени, — неделимого становления, ибо наше настоящее и наше будущее несут в себе, трансформированным, переиначенным, прошлое, которое создало их, и прошлое и настоящее уже содержали и сейчас содержат в себе, невидимо для нас, поскольку оно еще не проявлено, неразвито, их собственное преображение в еще не созданное будущее. Смысл наше существования здесь определяет нашу судьбу: эта судьба есть нечто, что уже существует в нас как необходимость и потенциальность, необходимость тайной и проявляющейся реальности нашего существа, истины его потенциальности, которая вырабатывается; и то, и другое, хотя еще и не реализованное, даже сейчас подразумевается в том, что уже было проявлено. Если есть Бытие, являющееся становлением, Реальность существования, развертывающаяся во Времени, тогда мы должны стать тем, чем тайно является это бытие, эта реальность, и в этом кроется смысл нашей жизни.
Именно сознание и жизнь должны быть ключевыми словами того, что вырабатывается во Времени; ибо без них Материя и мир Материи стали бы бессмысленным явлением, вещью, которая произошла по Случаю или из-за несознательной Необходимости. Но сознание, каким оно сейчас является, жизнь, какой она сейчас является, не могут отражать всей тайны; ибо и то, и другое, со всей очевидностью являются сейчас чем-то незаконченным и все еще находящимся в развитии. В нас сознание представлено Разумом, а наш разум невежественен и несовершенен, является посреднической мощью, которая росла и все еще растет к нечто за пределами самой себя: были более низкие уровни сознания, которые пришли до разума и из которых он появился, и со всей очевидностью будут более высокие уровни сознания, к которым он поднимается. До нашего думающего, рассуждающего, рефлексирующего разума было сознание недумающее, но живое и чувствующее, а до него было подсознательное и несознательное; после нас будет более высокое сознание, которое, вероятно, ждет своего часа в наших неразвитых я, это сознание само-светлое, не зависящее от конструктивного мышления: наш несовершенный и невежественный мыслящий разум определенно не является последним словом сознания, его крайней возможностью. Ибо суть сознания заключается в силе осознания себя и своих объектов, и по своей истинной природе эта сила должна быть прямой, само-исполненной и полной: если в нас она непрямая, неполная, неисполненная в своих работах, зависит от сконструированных инструментов, то это из-за того, что сознание появляется здесь из изначального вуалирующего Несознания и все еще отягощено и охвачено первым Незнанием, свойственным Несознательному; но оно должно иметь силу полностью появиться, его судьба — развиться в собственное совершенство, являющееся его настоящей природой. Его настоящая природа — полностью осознавать свои объекты, и из этих объектов первым является я, существо, развивающее здесь свое сознание, затем — все остальное, что мы видим здесь как не-я — но если существование неделимо, тогда и это на самом деле должно быть я: следовательно, судьба развивающегося сознания заключается в том. чтобы стать совершенным в своем осознании, полностью сознающим свое я и сознающим все. Это совершенное и естественное положение сознания является для нас сверхсознанием, состоянием, которое находится за нашими пределами и в котором наш разум, если внезапно его туда переместить, не смог бы поначалу работать; но именно к этому сверхсознанию должно развиваться наше сознательное существо. Но эта эволюция нашего сознания к сверхсознанию или за пределы самого себя возможна лишь в том случае, если Несознание, являющееся здесь нашим базисом, на самом деле само является погруженным Сверхсознанием; ведь то, чему суждено стать в становлении Реальности в нас, должно быть уже погружено туда или тайно находиться в его начале. Мы можем легко постичь, что таким погруженным Бытием или Силой является Несознательное, когда мы внимательно рассмотрим это материальное творение несознательной Энергии и увидим, как она с искусным построением и бесконечной изобретательностью выполняет работу погруженного Интеллекта, и также увидим, что и мы сами являемся какой-то частью этого Интеллекта, развивающегося из своей инволюции, всплывающим сознанием, чье появление не может вдруг остановиться, пока Инволюционное не разовьется и не раскроет себя в качестве всевышнего полностью само-сознающего и все-сознающего Интеллекта. Именно это мы назвали Сверхразумом или Гнозисом. Ибо это с очевидностью должно быть сознанием Реальности, Бытия, духа, который тайно присутствует в нас и медленно проявляется здесь; мы являемся становлением того Бытия и должны расти в его природу.
Если сознание составляет центральный секрет, то жизнь является внешним признаком, действенной силой бытия в Материи; ведь именно она высвобождает сознание и придает ему свою форму или воплощение силы и ее осуществления в материальном акте. Если некое раскрытие или осуществления самого себя в Материи является окончательной целью эволюционирующего Бытия в его рождении, то жизнь является внешним и динамическим знаком и показателем этого раскрытия и осуществления. Но и жизнь, какой она является сейчас, несовершенна и тоже развивается; она эволюционирует через рост сознания, как и сознание эволюционирует через лучшую организацию и совершенствование жизни: лучшее сознание подразумевает лучшую жизнь. Человек, ментальное существо, ведет несовершенную жизнь, так как его разум не является первой и высочайшей силой сознания Бытия; даже если бы разум был совершенен, все еще оставалось бы нечто, что надо реализовать, нечто еще не проявленное. Ибо погружен и проявляется не Разум, а Дух, и разум не составляет природный динамизм сознания Духа; сверхразум, свет гнозиса — вот его природный динамизм. Если же жизнь должна стать манифестацией Духа, тогда именно манифестация духовного существа в нас и божественная жизнь совершенного сознания в супраментальной или гностической силе духовного существа должна быть тайной сутью и намерением эволюционной Природы.
Вся духовная жизнь по своему принципу является ростом в божественное житие. Трудно установить границу, где кончается ментальная и начинается духовная жизнь, поскольку они проецируются друг в друга и довольно долго существуют вместе, взаимно переплетаясь. Значительную часть этого промежутка — когда духовное побуждение не отворачивается от земли или мира вообще — можно видеть как процесс становления более высокой жизни. По мере того, как разум и жизнь озаряются светом Духа, они вносят или отражают нечто из его божественности, тайну большей Реальности, и это должно нарастать до тех пор, пока не будет пересечено промежуточное состояние, и все существование не объединится в полном свете и силе духовного принципа. Но для полного и совершенного осуществления эволюционного позыва это озарение и перемена должна вобрать и переделать все существо, разум, жизнь и тело: это должно быть не только внутренним переживанием Божественности, но и переделкой внутреннего и внешнего существования с помощью его силы; это должно обрести форму не только в жизни индивида, но и как коллективная жизнь гностических существ, учрежденная как высочайшая сила и форма становления Духа в земной природе. Чтобы это стало возможным, духовная сущность в нас должна развить собственное интегральное совершенство не только внутреннего состояния существа, но и исходящей силы существа и, обладая этим совершенством как необходимостью своего полного действия, должна развить собственный динамизм и инструментарий внешнего существования.
Несомненно, может быть внутренняя духовная жизнь, царство небес внутри нас, которое не зависит от какой-либо внешней манифестации, инструментария или формулы внешнего бытия. Внутренняя жизнь имеет высочайшую внутреннюю значимость, а внешняя жизнь ценна лишь настолько, насколько она выражает внутренний статус. Однако человек, имеющий духовную реализацию, живет, действует и ведет себя во всем размахе своего существа и действия, как говорится в “Гите”, “он живет и движется во Мне”; он пребывает в Божественном, он реализовал духовное существование. Духовный человек, живущий в ощущении духовного я, в реализации Божественного внутри себя и везде, внутренне вел бы божественную жизнь, и ее отражение падало бы на его внешние действия, даже если бы они не выходили — или казалось бы, что они не выходят — за пределы обычного инструментария человеческой мысли и действия в этом мире земной природы. В этом заключается первая истина и суть вопроса; но все же, с точки зрения духовной эволюции, это означало бы лишь индивидуальное освобождение и совершенство в неизмененном окружающем существовании: для большего динамического изменения в самой земной природе, для духовного изменения всего принципа и инструментария жизни и действия, нам следует на пути к полному завершению, божественному исходу, предусматривать появление нового порядка существ и новой земной жизни. Здесь гностическое изменение принимает первостепенную важность; все предшествующее может считаться построением и подготовкой для преобразующего обращения всей природы. Ибо именно гностический способ динамического жития должен стать осуществленной на земле божественной жизнью, способом жития, который развивает высшие инструменты мирового познания и мирового действия для динамизации сознания в физическом существовании и вбирает и трансформирует ценности мира материальной Природы.
Но целостное основание гностической жизни по самой своей природе всегда должно быть внутренним, а не внешним. В жизни Духа именно Дух, Внутренняя Реальность, построил и использует разум, витальное существо и тело в качестве своих инструментов; мышление, чувствование и действие существуют не ради самих себя, они являются не целью, а средством; они служат тому, чтобы выражать проявленную божественную Реальность внутри нас: иначе, без этой внутренней направленности, без этого духовного начала, в сознании, слишком ориентированном на внешние объекты или с помощью лишь внутренних средств, не возможна никакая более возвышенная или божественная жизнь. В нашей теперешней жизни Природы, в нашем направленном вовне поверхностном существовании, кажется, что именно мир создает нас; но при обращении к духовной жизни именно мы должны создать самих себя и свой мир. В этой новой формуле творения внутренняя жизнь приобретает первостепенное значение, а все остальное может быть лишь его выражением и продуктом. Именно на это указывают наши собственные усилия к совершенству, к совершенству нашей собственной души, разума и жизни и к совершенству жизни расы. Ведь мы отдаемся темному, невежественному, материальному, несовершенному миру, и наше внешнее сознательное существо само сотворено энергиями, давлением, формующими операциями этой обширной тупой темноты, физическим рождением, окружением, обучением под ударами и толчками жизни; и все же мы смутно осознаем нечто, что сеть в нас или стремится быть, нечто иное, чем то, что было таким образом сделано, Дух само-существующий, само-определяющий, толкающий природу к творению образа ее собственного оккультного совершенства или к Идее совершенства. Есть нечто, что растет в нас в ответ на это требование, что стремится стать образом божественного Нечто и вынуждено также трудиться во внешнем мире, который был придан ему, и переделать и его по более возвышенному образу, по образу собственного духовного, ментального и витального роста, сделать и наш мир чем-то, сотворенным в соответствии с нашим собственным разумом и само-зачинающим духом, сделать чем-то новым, гармоничным, совершенным.
Но наш разум темен, частичен в своих представлениях, сбит с толку противоположными поверхностными явлениями, разрывается между разнообразными возможностями; он ведом в трех различных направлениях, любому из которых он может отдать исключительное предпочтение. В поисках того, что должно быть, наш разум поворачивается к концентрации на нашем собственном духовном росте и совершенстве, на нашем собственном индивидуальном существе и внутреннем житии; либо он поворачивается к концентрации на индивидуальном развитии нашей поверхностной природы, на совершенствовании нашего мышления и нашего динамического или практического действия в мире, на некотором идеализме нашей личной связи с миром вокруг нас; либо он поворачивается скорее к концентрации на самом внешнем мире, чтобы сделать его лучше. Более подходящим для наших идей и темперамента или для нашего представления о том, что должно быть. С одной стороны, есть зов нашего духовного существа, являющегося нашим истинным я, трансцендентной реальностью, существом Божественного Бытия, не созданным миром, способным жить в себе, подниматься от мира к трансцендентности; с другой стороны, есть требование мира вокруг нас, который является космической формой, выработкой Божественного Бытия, мощью замаскированной Реальности. Есть также расходящееся или двойное требование нашего Природного существа, которое балансирует между зовом нашего духовного существа и требованием мира вокруг нас, зависит от них и связывает их; ибо хотя и кажется, что наше Природное существо сотворено миром, все же оно, из-за того, что настоящий творец находится в нас самих, а мировой инструментарий, который, как кажется, сотворил его, является лишь первым использованным средством, является на самом деле формой, замаскированной манифестацией более высокого духовного существа внутри нас. Именно это требование предстает посредником между нашим занятием внутренним совершенствованием или духовным освобождением и нашим занятием внешним миром и его формулированием, оно настаивает на более счастливой связи между этими двумя занятиями и создает идеал лучшего индивида в лучшем мире. Но именно внутри нас должна быть найдена Реальность и источник основания совершенной жизни; никакое внешнее формирование не может заменить его: должно быть истинное я, реализованное внутри, если истинной жизни суждено реализоваться в мире и Природе.
В процессе роста до божественной природы нашей первой занятостью должен быть Дух; очевидно, что пока мы не раскрыли и не развили его в нашем я из его ментальной, витальной и физической оберток и маскировок, пока мы терпеливо не выделили его из нашего собственного тела, как выражаются Упанишады, пока мы не выстроили в себе внутреннюю жизнь Духа, до тех пор никакое внешнее божественное житие не может стать возможным. Если только, конечно, мы не нацеливаемся на ментальное или витальное божество и не стремимся стать им — но даже тогда индивидуальное ментальное существо или существо мощи и витальной силы и желания в нас должны до расти до формы этого божества, прежде чем наша жизнь сможет стать божественной в этом низшем смысле, стать жизнью инфрадуховного супермена, ментального полу-бога или витального Титана, Девы или Асура. И если создана такая внутренняя жизнь, тогда нашей занятостью должно быть преображение всего нашего поверхностного существа, нашего мышления, чувствования, действия в мире в совершенную силу этой внутренней жизни. Только если мы живем более глубоким и более возвышенным образом в наших динамических частях, только тогда может найтись сила для творения более возвышенной жизни, или мир может быть переделан либо в некую мощь и совершенство Разума и Жизни, либо в мощь и совершенство Духа. Совершенный человеческий мир не может быть создан или составлен несовершенными людьми. Даже если все наши действия будут тщательно отрегулированы воспитанием или законом, либо социальным или политическим механизмом, то будет достигнут лишь отрегулированный образец умов, сфабрикованный образец жизней, культивированный образец поведения; но согласованность такого рода не может изменить, переделать человека внутри, она не может высечь или выделить совершенную душу или совершенного мыслящего человека, либо совершенное или растущее живое существо. Ибо душа, разум и жизнь являются силами существа, и они могут расти, но не могут быть выделенными или сделанными; внешний процесс или внешняя формация может оказать помощь или может выразить душу, разум и жизнь, но не может создать или развить их. Можно действительно помочь росту существа, но не с помощью какой-либо фабрикации, а набрасывая на него стимулирующие влияния или придавая ему чьи-то силы души, разума или жизни; но даже и в этом случае рост должен идти все еще изнутри, оттуда, а не снаружи, определяя, что будет сделано с этими влияниями и силами. Это первая истина, которую должно усвоить наше созидательное усердие и стремление, иначе вся наша человеческая попытка обречена вращаться бесплодными кругами и может кончиться лишь обманчивым успехом, который на самом деле будет падением.
Быть или становиться чем-то, приносить нечто в существо — в этом состоит весь труд силы Природы; знать, чувствовать, делать — это подчиненные активности, которые имеют ценность лишь постольку, поскольку они помогают существу в его частной само-реализации выразить то, чем оно является, а также помочь ему в его позыве выразить еще большее, пока еще не реализованное, чем оно должно стать. Но знание, мышление, действие — будь то религиозное, этическое, политическое, социальное, экономическое, утилитарное или гедонистическое, будь то в ментальной, витальной или физической форме или конструкции — не может быть сущностью или целью жизни; они — лишь активности сил существа или сил его становления, динамические символы, творения воплощенного Духа, его средства открытия и формулирования того, чем оно стремиться быть. Физический разум человека имеет тенденцию видеть все наоборот и переворачивать с ног на голову истинный порядок вещей, потому что он принимает за сущностные или фундаментальные поверхностные силы или явления Природы; он принимает ее творение в видимом и внешнем процессе за сущность ее действия и не видит, что это всего лишь вторичное явление, заслоняющее более значительный тайный процесс: ведь оккультный процесс Природы состоит в том, чтобы раскрывать существо через привнесение его сил и форм, а ее внешнее давление является лишь средством пробуждения погруженного существа к необходимости этой эволюции, этого само-формирования. Когда достигнута природная стадия духовной эволюции, этот оккультный процесс должен стать всем процессом; кардинально важно прорваться через вуаль сил и завладеть их тайной пружиной, которой является сам Дух. Стать самим собой — это одно дело, которое должно быть сделано; но настоящие мы — это то, что находится внутри нас, и превзойти свое внешнее я тела, жизни и разума — условие для само-раскрытия и активности этого высочайшего существа, которое является нашим истинным и божественным существом. Лишь путем внутреннего роста и с помощью внутреннего жития можем мы найти свое настоящее я; и как только это сделано, создать оттуда духовный или божественный разум, жизнь и тело, и через этот инструментарий достичь творения мира, который станет истинным окружением божественного жития — вот так конечная цель, которую Сила Природы ставит перед нами. Следовательно, первая необходимость заключается в том, чтобы индивид, каждый индивид открыл Дух, божественную реальность внутри себя и выразил бы это во всем своем существе и жизни. Божественная жизнь прежде всего должна быть внутренней жизнью; ведь поскольку внешнее должно быть выражением того, что находится внутри, то не может быть божественности во внешнем существовании, если нет обожествления внутреннего существа. Божественность человека пребывает завуалированной в его духовном центре; человек не сможет превзойти самого себя или не будет высшего исхода для его существования, если в нем нет реальности вечного Я и Духа.
