Глава XXI. ПОРЯДОК МИРОВ

Есть семь миров, в которых движутся жизненные силы, сокрытые внутри тайного сердца, а за семью следуют еще семь.

Мундака Упанишада (II.1.8.).

Пусть Люди пяти Рождений примут мою жертву, те Люди, что были рождены из Света и достойны поклонения; пусть Земля защитит нас от земного зла и Серединный Мир от бедствия богов. Следуй сияющей нити, натянутой через серединный мир, защищай светлые пути, построенные мыслью; сплетай неразрушимую работу, становись человеческим существом, создавай божественную расу ...

Вы, провидцы истины, оттачивайте сверкающие копья, с которыми вы сократите путь к тому, что Бессмертно; знающие тайные планы, формируйте ступени, которыми боги достигли бессмертия.

Риг Веда (X.53.5,6,10).

Это вечное Дерево с корнями наверху и побегами, растущими вниз; это Брахман, это Бессмертие; в него погружены все миры, и ни один не выходит за его пределы. Это и То суть одно.

Катха Упанишада (II.3.1).

Если принята эволюция сознания в материальном мире и постоянное или повторяющееся воплощение индивида в земном теле, то следующий вопрос заключается в том, является ли это эволюционное движение чем-то отдельным и полным в себе, или же оно составляет часть гораздо большей вселенской тотальности, по отношению к которой материальный мир предстает только одной областью. Ответ на этот вопрос уже заключен в градации инволюции, предшествовавшей эволюции и породившей ее; поскольку, если это предшествование есть факт, то должны существовать миры или, по крайней мере, планы высшего бытия, и они должны иметь некоторую связь с эволюцией, которая стала возможной благодаря самому факту существования высших миров. Может статься, что все то, что они делают для нас, это своим фактом присутствия или давления на сознание земли высвобождают вовлеченные принципы жизни и разума и духа и помогают им проявиться и утвердить их царство в материальной Природе. Но в высшей степени невероятно, что это связь и вмешательство должны ограничиваться только этим; вполне вероятно допустить сообщение, хотя бы завуалированное, между материальной жизнью и жизнью на других планах существования. Теперь необходимо более пристально посмотреть на проблему и рассмотреть ее не только саму по себе, но и определить природу и пределы связи и сообщения миров, в той степени, в которой они влияют на теорию эволюции и перевоплощения в материальной Природе.

О спуске Души в Неведение можно думать как о стремительном низвержении или прямом падении чистого духовного существа из сверхсознательной духовной Реальности в первое несознание и последующую эволюционирующую феноменальную жизнь материальной Природы. Если это было бы так, то где-то там наверху существовал бы только Абсолют, а внизу - Несознание с порожденным из него материальным миром, и выход, возвращение назад было бы тоже резким или стремительным переходом из материала, воплощающего мировое бытие, в трансцендентное Молчание. Не могло бы быть промежуточных мощностей или реальностей, отличных от Материи и Духа, никаких других планов, кроме материального, никаких иных миров, кроме мира Материи. Но эта идея отражает слишком жесткое и простое построение, и не может устоять при широком взгляде на сложную природу существования.

Несомненно, существует несколько возможных объяснений порождению такого космического существования, вызывающего такую крайнюю и жесткую балансировку мира. Это можно было бы объяснить неким указом Все-Воли или идеей, движением души к эгоистической материальной жизни Неведения. Можно предположить, что вечная индивидуальная душа, побуждаемая некоторым необъяснимым желанием, возникшим у нее, решила поискать приключение во тьме и погрузилась из родственного ей Света в глубины Незнания, из которого появился этот мир Неведения; или это могло предпринять некоторое сообщество душ, Множество: ведь индивидуальное существо не может составлять космос; космос должен быть либо безличностным, либо многочисленным или быть творением или само-выражением вселенского или бесконечного Бытия. Это желание могло бы втянуть душу в строительство мира, основанного на мощи Несознания. Если это не так, то тогда сама всеведающая Все-Душа могла бы внезапно погрузить свое все-знание в тьму Несознания, перенося с собой индивидуальные души, чтобы началась эволюция вверх через восходящую шкалу жизни и сознания. Или если индивид не предсуществует, если мы являемся только порождением Все-сознания или вымыслом феноменального Неведения, то в замысле сотворения мира могло быть заложено зачатие всех этих мириад индивидуальных существ при помощи эволюции имен и форм из изначальной Пракрити, не делающей различий; душа явилась бы временным продуктом вещества несознательной силы-субстанции, что стало бы первым явлением вещей в материальной вселенной.

В этом предположении, как и любом другом, подобном ему, может быть только два плана существования: с одной стороны, существует материальная вселенная, созданная из Несознательного под воздействием слепого незнания Силы или Природы, послушной, возможно, некоторому внутреннему неощущаемому "я", которое управляет ее сомнамбулической деятельностью; с другой стороны, существует сверхсознательный Один, к которому мы возвращаемся из Несознания и Неведения. Или же мы можем вообразить, что существует только один план, материальное существование; нет ничего сверхсознательного помимо Души материальной вселенной. Если мы обнаружим, что существуют другие планы сознательного бытия и что уже существуют иные миры, отличные от материальной вселенной, то станет трудно в дальнейшем поддерживать эти идеи; однако можно предположить, что эти миры были последовательно сотворены эволюционным Духом или для него, в ходе его подъема из Несознания. Во всех этих взглядах целостный космос предстает эволюцией из Несознательного, в которой либо единственной и достаточной стадией и сценой оказывается материальная вселенная, либо существует восходящая шкала миров, эволюционирующих друг из друга, помогающих осуществить наше постепенное возвращение к первозданной Реальности. На наш взгляд, космос является само-ранжированной эволюцией из сверхсознательной Сатчитананды; но вкупе с идеей простого внезапного падения Души в Несознание, совершенного, возможно, по прихоти, целью эволюции оказывается только обретение знания, достаточного для того, чтобы путем уничтожения первичного неведения или первоначального желания, позволить неверно рожденной душе угаснуть или убежать из опрометчиво предпринятого приключения-путешествия в этом мире.

Но такие теории явно или неявно подразумевают первичную важность и порождающую мощь разума или первичную важность индивидуального существа; на самом деле, и тому и другому отводится значительное место, но только вечный Дух является зачинающей мощью и первозданным существованием. Идея, зачинающе созидательная, - Не Реальность-Идея, то есть Бытие, осознающее то, чем оно является в себе и автоматически само-созидающее силой этого осознания Истины, - является движением разума; желание является движением жизни в разуме; следовательно, жизнь и разум должны быть предсуществующими мощностями и должны были являться некоторыми определяющими силами при сотворении материального мира, и в таком случае они равным образом могли породить миры собственной супрафизической природы. Или иначе мы должны предположить, что то, что действовало, было не желанием в индивидуальном или вселенском Разуме или Жизни, а волей в Духе - волей Бытия, разворачивающего нечто из себя или волей Сознания, реализующего созидательную идею или само-знание или побуждение своей само-действующей Силы или обращение к определенным формулировкам своего восторга существования. Но если мир был сотворен не вселенским Восторгом существования, а по желанию индивидуальной души, по ее прихоти невежественного эгоистического наслаждения, тогда ментальный Индивид, а не Космическое Бытие или Трансцендентная Божественность должен быть создателем и свидетелем вселенной. В прошлых направлениях человеческой мысли чрезмерно раздувалось значение индивидуального существа, и оно всегда выдвигалось на передний план вещей; подобный взгляд оправдан тем, что воля к жизни Неведения или согласие на нее индивидуального Пуруши на самом деле должны являться частью действенного движения Сознания в инволюционном спуске Духа в материальную Природу. Но мир не может быть порождением индивидуального разума или театром, построенным им ради собственной игры сознания; а также не мог он быть создан единственно ради игры и удовольствия или разочарования эго. Как только мы пробуждаемся к ощущению первостепенной важности вселенского и ощущению зависимости индивидуального от него, то наш интеллект уже не может принять теорию такого рода. Мировое движение слишком обширно, чтобы было правдоподобным такое объяснение движения мира; только космическая Мощь или космическое Бытие может быть создателем космоса и его поддержкой, и мир должен иметь реальность, значение или цель не только индивидуального, но и вселенского характера.

Соответственно, это миро-сотворение или участвующий Индивид и его желание или согласие на Неведение должны были быть пробуждены до того, как мир вообще начал существовать; это уже должно было быть заложенным там в качестве элемента в некотором супракосмическом Сверхсознательном, из которого оно пришло и куда оно возвращается из жизни эго: мы должны предположить некоторую изначальную имманентность Множества в Одном. Затем становится понятно, что некая воля или побуждение или духовная насущность могли были быть возбуждены в некотором трансмирском Бесконечном, в некотором Множестве, которое низвергло их вниз и вынудило создать этот мир Неведения. Но поскольку Одно есть первичный факт существования, поскольку Множество зависит от Одного, Множество суть души Одного, существа Бытия, то эта истина должна также определять фундаментальный принцип космического существования. Мы видим, что вселенское предшествует индивидуальному, дает ему свое поле, является тем, в чем индивидуальное существует космически, несмотря на то, что его корни кроятся в Трансцендентном. Индивидуальная душа живет благодаря Все-Душе и зависит от нее; совершенно очевидно, что Все-Душа существует не благодаря индивидуальному и не зависит от него: она не является суммой индивидуальных существ, плюралистической тотальностью, созданной сознательной жизнью индивидов; если Все-Душа существует, то она должна быть одним космическим Духом, поддерживающим одну космическую Силу в ее работах, и она воспроизводит здесь в терминах космического существования то первичное отношение зависимости Множества от Одного. Непостижимо, чтобы Множество могло бы независимо, или уклоняясь от Одной Воли, возжаждать космического существования и своим желанием принудить Сатчитананду вопреки ее желанию или вынужденно спуститься в Незнание; это полностью перевернуло бы истинную зависимость вещей. Если мир был непосредственно зачат волей или духовным импульсом Множества, что возможно и даже вероятно в определенном смысле, то все же поначалу должна существовать Воля к этому в Сатчитананде; иначе этот импульс, - переводимый здесь Все-Волей в желание, поскольку то, что становится желанием эго, является Волей Духа, - не смог бы никогда возникнуть. Один, Все-Душа, кем только определяется сознание Индивида, должен сначала принять вуаль несознательной Природы, прежде чем Индивид также смог надеть вуаль Неведения материальной вселенной.

Но раз уж мы допустили эту Волю верховного и космического Существа в качестве непременного условия существования материальной вселенной, то более невозможно считать Желание созидательным принципом; ведь нет места желанию в Верховном или Все-бытии. Оно ничего не может пожелать; желание появляется как результат неполноты, недостаточности чего-то, что неподвластно или чего не хватает для наслаждения и что существо ищет ради обладания или наслаждения. Верховное и вселенское Бытие может обладать восторгом своего все-существования, но желание должно быть чуждо тому восторгу - желание может быть атрибутом только неполного эволюционирующего эго, являющегося продуктом космического действия. Более того, если Все-сознание Духа пожелало погрузиться в несознание Материи, то это могло произойти вследствие того, что была такая возможность само-творения или проявления. Но единственно материальная вселенная и эволюция из несознания в духовное сознание не могут быть одной изолированной и единственно отпущенной возможностью манифестации Все-бытия. Это могло быть только в том случае, если бы Материя была изначальной мощью, и если бы форме проявленного существа и духу не оставалось иного выбора, кроме как проявляться через Несознание, проявляться в Материи как в базисе. Это привело бы нас к материалистическому эволюционному Пантеизму; тогда мы должны были бы считать существа, населяющие вселенную в качестве душ Одного, душами, рожденными здесь в Нем и эволюционирующими через неживые, оживленные и ментально развитые формы до восстановления их полной и неотделенной жизни в сверхсознательном Пантеозе, и космическое Тождество считалось бы концом и целью эволюции душ. В таком случае, все уже было бы развито здесь; жизнь, разум, душа возникли из Одного в этой материальной вселенной под действием силы ее скрытого бытия, и все будет исполняться здесь, в материальной вселенной. Тогда нет отдельного плана Сверхсознания, поскольку Сверхсознательное присутствует только здесь и больше нигде; не существует супрафизических миров; нет действия супрафизических принципов, внешних по отношению к Материи, нет давления уже существующих Разума и Жизни на материальный план.

Тогда следует задаться вопросом, что же представляют из себя Разум и Жизнь, и можно ответить, что они являются продуктами Материи или Энергией в Материи. Либо можно заявить, что они являются формами сознания, возникающими как результат эволюции из Несознания к Сверхсознанию: само сознание есть только переходной мост; именно дух начинает частично осознавать себя, прежде чем погрузиться в свой нормальный транс светлого сверхсознания. Даже если обнаружатся планы более обширной Жизни и Разума, то они могут быть только субъективными построениями этого промежуточного сознания, возведенными на пути к духовной кульминации. Но загвоздка в том, что Разум и Жизнь слишком уж отличаются от Материи, чтобы быть ее продуктами; сама Материя является продуктом Энергии, и разум и жизнь должны считаться высшими продуктами той же самой Энергии. Если мы допускаем существование космического Духа, то Энергия должна быть духовной; жизнь и разум должны быть независимыми продуктами духовной энергии и самими мощностями проявления Духа. Тогда становится иррациональным предположить, что существуют только Дух и Материя, что они являются двумя противостоящими реальностями, и что Материя есть единственно возможный базис манифестации Духа; идея о единственности материального мира тотчас же становится непригодной. Дух должен быть способен основывать свое проявление на принципе Разума или принципе Жизни и не только на принципе Материи; следовательно, могут существовать, и логически должны существовать миры Разума и миры Жизни; даже могут существовать миры, основанные на более тонком и более пластичном, более сознательном принципе Материи.

Тогда возникают три вопроса, внутренне связанных или внутренне зависимых: есть ли какое-нибудь доказательство или настоящее указание на существование иных миров; если они существуют, то имеют ли они ту природу, какой мы ее описали, и существует ли некий порядок возникновения или нисхождения этих миров, и образует ли этот порядок иерархический ряд между Материей и Духом; и если есть такая шкала бытия, то не являются ли эти миры во всех других отношениях независимыми и несвязанными, или существует связь высших миров и их воздействие на мир Материи ? Ведь известно, что человечество почти с момента своего возникновения или с тех древнейших времен, след которых можно отыскать в преданиях, верило в существование иных миров и в возможность сообщения их сил и существ с человеческой расой. В последний рационалистический период, детьми которого мы являемся, эта вера была отброшена как предрассудок, тянущийся из глуби веков; всякие доказательства или указания на истину этой веры отвергались a priori как фундаментально ложные и не заслуживающие внимания, поскольку они несовместимы с той аксиоматической истиной, что реальна только Материя и материальный мир и его переживания; любой другой опыт, претендующий на реальность, должен быть либо галлюцинацией, либо обманом, или субъективным итогом суеверного легковерия и воображения, или если этот опыт признан фактом, то должен объясняться физической причиной: опыт не может стать достоверным фактом до тех пор, пока не будет установлена его объективность и физичность его характера; даже если совершенно очевидно, что факт имеет супрафизическую природу, то он не может быть принят как таковой до тех пор, пока полностью не будут исчерпаны все мыслимые гипотезы и предположения.

Должно стать очевидным, что это требование физически обоснованного доказательства супрафизического факта само по себе иррационально и алогично; в этом кроется неуместность позиции физического разума, предполагающего, что только объективное и физическое фундаментально реально, и отбрасывающего все остальное как попросту субъективное. Супрафизический факт может вторгнуться в физический мир и произвести физический результат; он может воздействовать даже на наши физические чувства и стать проявленным для них, что однако не может быть неизменным его действием или составлять обычный ход вещей. Обычно такой супрафизический факт может непосредственно воздействовать или оказывать ощутимое влияние на наш разум и наше жизненное существо, то есть на те части, которые имеют тот же порядок, что и сам факт, и он может, если вообще может, лишь косвенно и через эти части влиять на физический мир и физическую жизнь. Если супрафизический факт объективизирует себя, то только по отношению к некоему тонкому чувству и лишь как производный для внешнего физического чувства. Конечно, возможна производная объективизация; если налажена связь действия тонкого тела и его организации чувств с действием материально тела и его физическими органами, тогда супрафизическое может стать внешне ощутимым для нас. Этим и объясняется, например, способность, называемая вторым зрением; в этом русле протекают все те психические феномены, которые, как кажется, воспринимаются внешними органами зрения и слуха и не ощущаются внутренне через представительные или интерпретирующие или символьные образы, несущие печать внутреннего переживания или имеющие явный характер формаций тонкой субстанции. Следовательно, могут существовать разного рода доказательства существования иных планов бытия и связи с ними: объективизация для внешнего чувства, контакты тонкого чувства, контакты разума, контакты жизни, контакты через сублиминальное в специальных состояниях сознания, выходящих за рамки обычного диапазона. Наш физический разум - это далеко еще не все, чем мы располагаем, а также он отнюдь не является нашей лучшей или самой значительной частью, даже если он и господствует в нашем поверхностном сознании; реальность не может быть сужена исключительно до его сжатого поля или быть замкнутой в измерениях его четко обозначенной сферы.

Если заявить, что субъективные переживания или образы тонких чувств могут быть обманчивы, так как не разработана методика их проверки или эталон их подлинности, и слишком велика склонность принимать за чистую монету все экстраординарное и чудодейственное или сверхъестественное - что же, все это так, но ошибка не является преорогативой только внутренней субъективной или сублиминальной нашей части, она также свойственна физическому разуму и его объективным методам и эталонам, и такая подверженность ошибке не может служить основанием для того, чтобы перечеркивать значительную и важную часть опыта; скорее есть смысл тщательно исследовать этот опыт и выявлять его собственные подлинные эталоны и соответствующие законные средства проверки. Наше субъективное существо является базисом наше объективного переживания, и не вероятно, что подлинны только физические переживания, а все остальное - эфемерно. Если правильно спросить сублиминальное существо, то оно будет свидетельствовать об истине, и его показания будут раз за разом подтверждаться даже в физическом и объективном поле; поэтому не стоит игнорировать эти показания, когда они направляют наше внимание на вещи внутри нас или вещи, принадлежащие мирам или планам супрафизического опыта. В то же время вера сама по себе не может служить доказательством реальности; она должна основываться на чем-то более веском, прежде чем можно будет принять эту веру. Очевидно, что верования прошлого не дают достаточного базиса для знания, даже если ими нельзя полностью пренебрегать: поскольку вера является ментальной конструкцией и может оказаться неправильно построенной; часто она может отвечать некоторому внутреннему указанию, и тогда она имеет ценность, но не менее часто она уродует указание, и обычно делает это, переводя эти намеки в выражения, известные нашему физическому или объективному переживанию, как например, она переводит иерархию планов в физическую иерархию или географическое расширение пространства, обращает разреженные высоты тонкой субстанции в материальные высоты и помещает жилище богов на физические вершины гор. Всякая супрафизическая или физическая идея должна базироваться не только на ментальной вере, но и на опыте - но в каждом случае опыт должен быть того же рода, физического, сублиминального или духовного, соответствующего порядку истины, в который мы уполномочены войти; справедливость и значимость этих истин должны быть тщательно проверены, но в соответствии с их собственным законом и при помощи сознания, которое может проникать в них, а не в соответствии с законом другой области или при помощи сознания, могущего проникать только в истины другого порядка; только так мы можем надежно ступать и прочно расширять сферу нашего знания.

Если мы тщательно исследуем намеки реальностей супрафизического мира, которые мы обретаем в нашем внутреннем опыте, и сравним их с записями подобных намеков, которые продолжают поступать к нам из глуби веков, с момента зарождения человеческого знания, и если мы осторожно приведем все в порядок и подведем итоги, то обнаружим, что этот внутренний опыт наиболее сокровенно уведомляет нас о существовании иных планов бытия и сознания и об их влиянии на нас, планов, более широких, чем чисто материальный план с его ограниченным существованием и действием, только о котором мы осведомлены в нашей узкой земной формуле. Эти области более широкого бытия не всецело отделены и удалены от нашего собственного бытия и сознания; поскольку, хотя они и существуют в себе, ведут собственную игру, в них протекают свои процессы и оформляется собственное существование и переживание, но в то же время они проникают на физический план и обволакивают его своим невидимым влиянием и давлением, и их силы, по-видимому, присутствуют здесь, в самом материальном мире, за его действиями и объектами. Контакт с этими областями приводит к переживаниям двух различных порядков; одни переживания чисто субъективны, хотя в своей субъективности они достаточно ярки и весомы, другие - более объективны. В субъективном порядке опыта мы обнаруживаем, что то, что оформляется для нас в виде жизненных намеков, жизненных импульсов, жизненных формулировок уже существует в большем, более тонком, более пластичном диапазоне возможностей, и эти предсуществующие силы и образования оказывают давление на нас, чтобы реализоваться в физическом мире; но лишь некоторая часть сил преуспевает в этом, прорвавшись в физический мир и даже частично появившись, но в той форме и при тех условиях, которые более соответствуют земному своду законов и последствий. Как правило, это низвержение сил происходит без нашего о том знания; мы не осознаем действия этих сил, мощностей, их влияния на нас, а принимем их как образования нашей собственной жизни и разума, даже когда наш разум или воля отрекаются от них и стараются их преодолеть: но когда мы идем внутрь, прочь от ограниченного поверхностного сознания и развиваем более тонкие чувства и более глубокое осознание, то начинаем получать намеки о происхождении этих движений и становимся способными наблюдать за их действием и процессом, принимать их или отвергать их или модифицировать, позволять им прийти и использовать наш разум и волю и нашу жизнь и наши части, либо не позволять им это делать. Таким же путем мы начинаем осознавать большие области разума, игру, переживание, образование большей пластичности, насыщенное изобилием всех возможных ментальных формулировок, и мы ощущаем их контакты с нами, их мощности и влияния, действующие на части нашего разума тем же оккультным образом, как и на части нашей жизни. Первоначально переживания этого рода носят чисто субъективный характер, это давление идей, предположений, эмоциональных образований, побуждения к чувству, действию, динамическому переживанию. Сколь большой ни оказалась бы та часть этого движения, что может быть приписана нашему собственному сублиминальному "я" или осаде вил Разума или сил Жизни, принадлежащих нашему собственному миру, но всегда присутствует тот элемент, который оставляет печать иного происхождения, настоятельно супраземного характера.

Но контакты этим не ограничиваются: так как части нашего разума и наши жизненные части могут открываться грандиозному диапазону субъективно-объективных переживаний, в которых супрафизические планы представляются более не расширениями субъективного бытия и сознания, а мирами; ибо эти переживания организованы в нашем собственном мире, но на другом плане, с другим законом действия и с другим ходом процесса и в субстанции, принадлежащей супрафизической Природе. Как и на нашей земле, в супрафизическом мире есть свои существа, имеющие или принявшие форму, проявляющие себя или естественно проявленные в воплощающей субстанции, но в иной субстанции, отличной от нашей, тонкой субстанции, уловимой только для тонкого чувства, в супрафизической форме материи. Эти миры и существа могут и не иметь ни малейшего отношения к нам и к нашей жизни, они могут не воздействовать на нас; но зачастую они вступают в тайное сообщение с земным существованием, подчиняясь космическим силам и влияниям или воплощая их и являясь их посредниками и инструментами, что мы субъективно переживаем, либо действуя по собственному усмотрению и таким путем влияя на земную жизнь, земные мотивы и происходящее на земле. От этих существ можно получать помощь или руководство, они могут морочить нас или наносить нам вред; можно даже серьезно подпасть под их влияние, полное или частичное, и стать инструментом осуществления их добрых или злых замыслов. Временами земная жизнь становится грандиозным полем битвы супрафизических сил какого угодно характера, битвы между силами, стремящимися поднять, вдохновить и озарить, и силами, стремящимися отклонить, подавить или препятствовать или даже разрушить эволюцию или само-выражение души в материальной вселенной. Некоторые из этих Существ, Мощностей или Сил таковы, что мы считаем их божественными; они светлы, милостливы или оказывают могучую поддержку; существуют и другие, Титанические, исполинские или демонические, чрезмерно влиятельные - подстрекатели или творцы зачастую обширных и грандиозных внутренних переворотов или действий, превосходящих обычную человеческую меру. Можно также осознать влияние, присутствие существ, которые, по-видимому, не принадлежат к иным мирам за пределами нас, а присутствую здесь в качестве скрытых элементов за оболочкой земной природы. Подобно тому, как возможен контакт с супрафизическим, также возможен субъективный или объективный, - или, по крайней мере, объективизированный, - контакт между нашим собственным сознанием и сознанием и сознанием других, когда-то воплощенных существ, которые перешли в супрафизический статус в этих иных регионах существования. Также можно выйти за пределы субъективного контакта или тонко-чувственного восприятия, и, в определенных сублиминальных состояниях сознания, на самом деле войти в иные миры и выведать некоторые их тайны. Существует более объективный порядок переживания иных миров, чем это представлялось человечеству в прошлом, но в распространенных верованиях он был сведен к грубо объективным утверждениям, незаконно уподобляющим эти явления явлениям физического мира, с которым мы знакомы; ведь обычно наш разум обращает все в формы или символы, соответствующие его собственной природе или его средствам выражения.

В самых общих чертах, таким всегда и был характер и масштаб веры в иные миры, и примерно таким было переживание этих миров, идущее к нам из прошлых периодов человеческой расы; имена и формы менялись, но общие черты были поразительно схожи во все времена и во всех странах. Какую ценность можем мы извлечь из этих сохранившихся верований или из массы сверхнормальных переживаний? Никто, кто имел эти тесные контакты и не только в исключительном случае, не может отмести их как простые предрассудки или галлюцинации; ибо они слишком постоянны, слишком реальны, действенны, органичны в своем давлении, неизменно подтверждаются своим действием и результатами, чтобы можно было так просто отмахнуться от них: совершенно необходима оценка, интерпретация, ментальная организация этой стороны наших возможностей.

Одно из объяснений видится в том, что человек сам творит супрафизические миры, которые сам же населяет или думает, что населяет, после смерти, создает богов, как гласит древнее выражение - даже утверждается, что сам Бог был сотворен человеком, был вымыслом его сознания, а теперь уничтожен самим же человеком ! Все это может быть некоторого рода мифом развивающегося сознания, в котором оно способно пребывать, будучи взятым в плен собственных построений, и посредством некоей реализующейся динамизации поддерживать себя в рамках собственных воображений. Но это не является чистым вымыслом, это может считаться таковым лишь до тех пор, пока те вещи, которые они представляют, хотя бы некорректно, не станут частью нашего собственного переживания. И все же можно представить, что существуют мифы и воображения, используемые мощью Сознания-Силы для материализации своих собственных идейных сил [idea-forces]; эти могучие образы могут принимать форму и тело, сохраняться в некотором тонко материализованном мире мысли и воздействовать на своего создателя: если это так, то мы могли бы предположить, что иные миры являются построениями этого характера. Но если это было бы так, если субъективное сознание могло бы таким путем творить миры и существа, то с равным успехом и объективный мир мог бы являться выдумкой Сознания или даже нашего сознания, или само то Сознание могло бы быть вымыслом изначального Незнания. Рассуждая подобным образом, мы возвращаемся к тому взгляду на вселенную, в котором всем вещам придается некий оттенок нереальности, за исключением все-производящего Бессознания, из которого они созданы, Неведения, которое сотворило их, и, быть может, сверхсознательного или несознательного безличностного Бытия, в чьей индифферентности все в конечном итоге растворяется или куда все отходит и прекращает свое существование.

Но у нас нет доказательств тому, что разум человека может таким путем создать мир, где ничего не было бы прежде, созидать in vacuo без субстанции, из которой или в которой можно строить, хотя разум вполне может добавлять нечто в уже созданный мир. Разум, на самом деле, является могущественным агентом, даже более могущественным, чем мы готовы вообразить; он может делать формации, исполняющиеся в нашем собственном сознании или сознании других и даже воздействующие на несознательную Материю; но полностью первозданное творение в пустыне лежит за пределами его возможностей. То, что мы скорее можем допустить, это то, что по мере своего роста человеческий разум вступает в связь с новыми диапазонами бытия и сознания, совсем не созданные им, новые для него, уже предсуществующие во Все-Существовании. По мере накопления внутреннего опыта он открывает в себе новые планы бытия; по мере того, как рассасываются узелки на тайных центрах его сознания, человек становится способным воспринимать через эти центры те более широкие царства, ощущать их непосредственное влияние, отображать их в своем земном разуме и внутреннем чувстве. Человек на самом деле создает образы, символьные формы, отражения, с которыми может иметь дело его разум; в этом смысле он творит Божественный Образ, которому поклоняется, творит формы богов, создает внутри себя новые имена и миры, и реальные миры и мощности, возвышающиеся над нашим существованием, через эти образы могут завладеть сознанием в физическом мире, пролить на него свои потенции, трансформировать его светом высшего бытия. Но все это не является настоящим порождением высших миров бытия; это - откровение, даваемое сознанию нашей души на материальном плане, по мере того как она развивается из Незнания. Это - всего лишь созидание их форм здесь, благодаря восприятию их мощностей; возможно расширение нашей субъективной жизни на этом плане путем открытия ее истинной связи с высшими планами собственного существа, от которых она была отгорожена вуалью материального Незнания. Эта вуаль существует, потому что душа поместила за телом величайшие возможности, с тем что бы она могла сконцентрировать свое сознание и силу исключительно на первичной работе в этом физическом мире; но эта работа может иметь последствия только в том случае, если вуаль, обволакивающая существо, немного откинута или сделана проницаемой, так что высшие планы Разума, Жизни и Духа могли бы пролить свой свет на человеческое существование.

Можно предположить, что эти высшие планы и миры были последовательно созданы для проявления материального космоса, чтобы помочь эволюции, или явились как некоторого рода продукт материального космоса. Это то представление, которое физический разум, стартующий во всех своих идеях с материальной вселенной как с единственной вещи, знаемой им, может иметь склонность принять и начать более или менее успешно развивать это представление, если он вынужден допустить существование супрафизического; тогда он мог бы сохранить материальное, Несознание в качестве начальной точки и поддержки всего бытия, тем более что материальное, несомненно, является для нас начальной точкой эволюционного движения, сценой для которого служит материальный мир. Тогда наш разум смог бы по-прежнему придерживаться представления о материи и материальной силе как первичном существовании, - взлелеянного им представления, поскольку материя есть первая вещь, которую знает разум, единственная вещь, которая всегда гарантированно присутствует и познаваема, - и поддерживать духовное и супрафизическое в зависимости от надежного основания в Материи (В Риг Веде есть выражения, которые, как кажется, отражают этот взгляд. О Земле (материальном принципе) говорится как об основании всех миров, либо семь миров описываются как семь планов Земли.). Но тогда как же были созданы иные миры, какой силой, какими инструментами? Могло бы статься, что Жизнь и Разум, развившиеся из Несознательного, одновременно сами бы развили эти иные миры или планы в сублиминальном сознании живых существ. Для сублиминального существа в жизни и после смерти, - ведь именно внутренне существо выживает после смерти тела, - эти миры могли бы быть реальными, поскольку они ощутимы в более широком диапазоне сознания; внутреннее существо двигалось бы в этих мирах с ощущением реальности, возможно, производной реальности, но убедительной, и посылало бы свои переживания поверхностному существу, в котором они трансформировались бы в веру и ментальные образы. Такое объяснение возможно, если мы примем Сознание в качестве реальной созидательной Мощности или агента, а все вещи - в качестве образований сознания; но супрафизическим планам бытия это не придаст несущественности или менее осязаемой реальности, что склонен приписывать им физический разум; иные миры сами по себе обладали бы такой же реальностью, что и физический мир или план физического опыта на свое собственном уровне.

Если этим или подобным путем были развиты высшие миры, развиты последовательно для порождения материального мира, первичного творения, путем большей тайной эволюции из Несознательного, то это должно было быть сделано некоторой Все-Душой при ее возникновении, в процессе, о котором мы ничего не знаем, и с целью эволюции здесь, в качестве дополнения к эволюции или в качестве ее дальнейших последствий, так что жизнь и разум и дух могли бы двигаться в полях более свободного размаха с отзвуком этих больших мощностей и переживаний в материальном само-выражении. Но против этой гипотезы находится возражение в том обнаруживаемом нами факте, что эти высшие миры в нашем видении и опыте никоим образом не базируются на материальной вселенной, никоим образом не являются ее продуктами, а скорее являются большими терминами бытия, более широкими и свободными диапазонами сознания, и все действие материального плана больше походит на результат, а не на источник этих больших терминов, является выводимым из них термином, даже частично от них зависящим в своем эволюционном усилии. Необъятный диапазон мощностей, влияний, явлений завуалированно нисходит на нас из Надразума и высших ментальных и витальных областей, но только избранная их часть или ограниченное количество может организовать себя и реализоваться в устройстве физического мира; остальная часть ожидает своего времени и надлежащих условий для раскрытия в физическом выражении и форме, ожидают своего участия в земной (Конечно, под "земным" мы не подразумеваем исключительно одну эту землю в периоде ее существования; мы используем слово "земля" в более широком коренном смысле Ведантической Притхиви, земного принципа, создающего для души обиталища физической формы.) эволюции, являющейся одновременно эволюцией всех мощностей Духа.

Характер этих миров не дает нам возможности принять первичную важность нашему собственному плану бытия и нашей собственной части мирского проявления. Мы не выдумываем Бога в своем сознании, а сами являемся инструментами постепенной манифестации Божественного в материальном бытии. Мы не творим богов, их мощности, а скорее такая божественность, какую мы проявляем, является частичным отражением и оформлением здесь вечных божеств. Мы не создаем высшие планы, а сами являемся посредниками, через которые они раскрывают свой свет, мощь, красоту в какой угодно форме и каком-либо охвате, которые могут быть им приданы силой Природы на материальном плане. Именно давление мира Жизни позволяет жизни эволюционировать и развиваться здесь в тех формах, которые мы знаем; именно нарастающее давление побуждает жизнь устремляться в нас к большему своему раскрытию, и наступит день, когда она освободит смертного от его подчинения узким ограничениям его несведущей и ограниченной физичности. Именно давление мира Разума развернуло и развило здесь разум и помогает нам найти способ для нашего ментального само-поднятия и расширения, так что мы можем надеяться непрерывно расширять наше "я" интеллекта и даже разрушить стены заключения нашей физической ментальности, связанной материей. Именно давление супраментального и духовного миров подготавливает здесь развитие явной мощи Духа и посредством него открывает наше существо на физическом плане к свободе и бесконечности сверхсознательного Божественного; только этот контакт, это давление может освободить нас из видимого Несознания, бывшего нашей начальной точкой, все-составляющим Божеством, сокрытым в нас. В этом устройстве вещей наше человеческое сознание является инструментом, посредником; оно предстает той точкой в развитии света и мощи из Несознания, когда становится возможным освобождение: большую роль, чем эта, мы не можем приписать нашему сознанию, но и эта роль достаточно велика, поскольку человечество обретает все-значимость для верховной цели эволюционной Природы.

В то же время в нашем сублиминальном переживании найдутся некие элементы, которые ставят под сомнение какой-либо неизменный приоритет иных миров по отношению к материальному существованию. На это указывает то, что в видении переживания "после смерти" присутствует сохраняющаяся традиция представлений об условиях нового места пребывания, которые кажутся супрафизическим продлением земных условий, земной природы, земного опыта. Кроме того, и особенно в мирах Жизни, мы находим образования, напоминающие низшие движения земного существования; там уже воплощены принципы тьмы, лжи, неспособности и зла, которые, как мы предположили, сопровождают эволюцию из материального Несознания. Даже кажется фактом то, что витальные миры являются природным домом тех Мощностей, которые наиболее сильно будоражат человеческую жизнь; это на самом деле логично, поскольку они раскачивают нас именно через витальное существо, и поэтому они должны быть силами большего и более мощного жизненного существования. Совсем не обязательно, чтобы спуск Разума и Жизни в эволюцию порождал бы такие неблагоприятные обстоятельства ограничения бытия и сознания: ведь этот спуск является по своей природе ограничением сознания; существование и постижение и восторг бытия ограничивают себя в меньшей истине, благе и красоте и в более низкой гармонии, и движутся в соответствии с этим законом более узкого света, однако такому движению совсем не обязательно присущи явления тьмы, страдания и зла. Если обнаруживается их существование в мирах другого разума и другой жизни, даже если и не пропитывающее эти миры, а только занимающее в них свои отдельные области, то мы должны заключить, что либо они возникли при выбросе из низшей эволюции, благодаря чему-то в сублиминальных частях Природы, прорывающемуся там и всплывающему здесь в виде созданных образований зла, либо они уже были созданы как часть параллельной градации инволюционного спуска, как переходная ступенька для эволюционного подъема к Духу, подобно тому, как они уже послужили ступенькой при нисхождении Духа. В последней гипотезе подъем по этим ступенькам мог бы преследовать двойную цель. Ведь в этом случае уже предсуществовали бы формации добра и зла, которые должны развернуться на земле как часть борьбы, необходимой для эволюционного роста Души в Природе; эти формации были бы формациями, существующими ради самих себя, ради собственного независимого удовлетворения, они представляли бы полный тип этих вещей, каждую - в ее отдельной природе, и в то же время они упражнялись бы на эволюционирующих существах по части своего влияния.