Именно это восприятие жизни было выдвинуто Греческими мыслителями, и именно живой расцвет в солнечном свете этого идеала придал такое очарование Эллинской жизни и культуре. Позднее это восприятие было потеряно, а когда возвращалось, то возвращалось значительно уменьшенным, смешанным с путанными элементами: искажение духовного идеала, несовершенно схваченного пониманием и вовсе не реализованного в жизненной практике, а только оказывающего свои позитивные и негативные ментальные и моральные влияния, и давление доминирующего, неординарного витального противодействующего побуждения, которое не могло обрести своего само-удовлетворенного движения, стояли на пути этого суверенитета разума и гармонии жизни, ее реализованной красоты и баланса. Была обретена открытость к высшим идеалам, к большему диапазону жизни, но эти элементы нового идеализма, введенные в действие лишь как влияния, не могли доминировать в жизни и трансформировать ее, и, в конечном итоге, эта духовная попытка, так плохо понятая и нереализованная, была отброшена: ее моральные последствия остались, однако лишенными поддерживающего духовного элемента, вырожденными до неэффективности; витальное побуждение, сопровождающееся громадным развитием физического интеллекта, стало преобладать в расе. Первым результатом было увеличение определенного рода знания и эффективности; впоследствии это породило опасное духовное нездоровье и внесло обширный беспорядок.
Ведь разума самого по себе недостаточно; даже наибольшая игра интеллекта порождает только характерный полу-свет. Поверхностное ментальное знание физической вселенной является еще менее совершенным проводником; для думающего животного этого может быть достаточно, но не для расы ментальных существ в труде духовной эволюции. Даже истина физических вещей не может быть полностью познана, а также верное использование нашего материального существования не может быть открыто физической Наукой и единственно внешним познанием или может стать возможным благодаря господству единственно физического и механического процесса: чтобы знать, верно использовать, должны мы идти за пределы истины физического явления и процесса, должны мы знать то, что находится внутри него и за ним. Ведь мы - не просто воплощенные разумы; есть и духовное существо, духовный принцип, духовный план Природы. До этого плана должны мы поднять нашу силу сознания, расширить при помощи него еще больше, даже универсально и бесконечно, наш диапазон бытия и наше поле действия, поднять при помощи него нашу низшую жизнь и использовать ее для более высоких целей и на большем плане, в свете духовной истины существования. Наша работа разума и борьба жизни не может придти к какому-либо решению, пока мы не вышли за пределы преследующего нас ведения низшей Природы, не интегрализировали наше природное существо в бытии и сознании, пока мы не научились использовать наши природные инструменты силой Духа и на радость Духа. Только тогда конституционное неведение, неведение о реальном строении нашего сознания, от чего мы страдаем, может преобразоваться в истинное и действенное знание нашего бытия и становления. Ведь то, чем мы являемся, это дух, - сейчас использующий предпочтительно разум, а жизнь и тело - подчиненно, с материей для нашего изначального поля, но не единственного нашего поля переживания; но это только сейчас. Наша несовершенная ментальная инструментация - это не последнее слово наших возможностей; ведь в нас существуют, дремлющие или невидимо и несовершенно действующие, другие принципы за пределами разума и более близкие к духовной природе, существуют более прямые мощности и светлые инструменты, существует высший статус, существуют большие диапазоны динамического действия, чем принадлежащие нашему теперешнему физическому, витальному и ментальному существованию. Они могут стать нашим собственным статусом, частью нашего бытия, они могут быть принципами, мощностями и инструментами нашей собственной расширенной природы. Но для этого недостаточно удовлетвориться смутным или исступленным подъемом в дух или бесформенную экзальтацию через прикосновение бесконечности; должны развиться соответствующие принципы, подобно тому как развился разум, развилась жизнь, и организовать свой собственный инструментарий, свое собственное удовлетворение. Тогда мы завладеем настоящим строением нашего существа и покорим Неведение.
Покорение нашего конституционного неведения не может быть полным, не может стать интегрально динамическим, если мы не покорили наше поверхностное неведение; ведь эти два связаны вместе. Наше психологическое неведение заключается в ограничении нашего само-знания той малой волной поверхностного потока нашего существа, которая является сознательно пробужденным я. Эта часть нашего существа является изначальным потоком бесформенных или только плохо-оформленных движений, несущихся в автоматической непрерывности, поддерживаемых и связываемых вместе активной поверхностной памятью и пассивным лежащим в основании сознанием, связываемых вместе в их течении от одного момента времени к другому, движений, организованных и интерпретируемых нашим рассудком и нашим свидетельствующим и принимающим участие интеллектом. за этим стоит оккультное существование и энергия нашего тайного существа, без чего поверхностное сознание и его активности не могли бы существовать или действовать. В Материи проявлена только деятельность, - несознательная в наружности вещей, что есть все, что мы знаем; ведь населяющее Материю Сознание - тайное, сублиминальное, не проявленное в несознательной форме и вовлеченной энергии: но в нас сознание стало частично проявленным, частично пробужденным. Но это сознание частично и несовершенно; оно связано привычным само-ограничением и движется по повторяющемуся кругу, - кроме тех случаев, когда бывают вспышки, намеки или поднимаются волны из потаенных мест внутри нас, что разрушает границы образования или выходит за его пределы или расширяет круг. Но эти случайные посещения не могут расширить нас далеко за пределы наших теперешних способностей, не достаточны для того, чтобы коренным образом преобразовать наш статус. Это может быть сделано только в том случае, если мы принесем в наш статус еще неразвитые высшие мощности и их свет, потенциально в нас присутствующие, и сознательно и обыденно введем их в игру; мы должны быть способными свободно вытягивать эти мощности из тех диапазонов нашего существа, которым они родственны, но которые сейчас для нас несознательны или скорее тайно внутре-сознательны [intraconscient] и вокруг-сознательны [circumconscient] или же сверхсознательны. Или, - возможно даже большее, - мы должны войти в эти внутренние и высшие части нас самих посредством внутреннего погружения или тренированного проникновения и принести назад с собой на поверхность их секреты. Или, достигнув еще более радикального изменения нашего сознания, мы должны приучиться жить внутри и более не на поверхности и быть и действовать из внутренних глубин и из души, которая стала бы господином над природой.
Та наша часть, которую мы прямо называем подсознательной, потому что она ниже уровня разума и сознательной жизни, самая нижняя и темная, покрывает чисто физические и витальные элементы нашего телесного существа, элементы нементализированные, не обозреваемые разумом и неподконтрольные ему в их действии. Сюда же можно причислить немое оккультное сознание, динамическое, но не ощущаемое нами, которое оперирует в клетках и нервах и во всем телесном материале и налаживает их жизненный процесс и автоматические отклики. Подсознательное покрывает также те самые низшие работы погруженного чувство-разума, которые более оперативны в животной жизни и жизни растений; в нашей эволюции мы превзошли нужду в каком-либо большом организованном действии этого элемента, но он остается погруженным и тайно работающим ниже нашей сознательной природы. Эта темная деятельность распространяется до скрытого и закрытого ментального слоя, в котором потонули прошлые впечатления и все то, что было отвергнуто с поверхности, и в котором они дремлют и из которого они могут подняться во время сна или при некотором отсутствии разума, принимая форму грез, формы механического действия разума или внушения, формы автоматической витальной реакции или импульса, формы физической ненормальности или нервного возбуждения, формы заболеваемости, расстройства, неуравновешенности. Из подсознательного мы обычно выносим на поверхность столько, сколько нужно нашему пробужденному чувство-разуму и интеллекту для их целей; принося так элементы подсознательного, мы не осознаем их природу, происхождение, действие и не охватываем их собственные ценности, а только переводим их в ценности пробужденного человеческого чувства и интеллекта. Но подъемы подсознательного, его воздействия на разум и тело, происходят по большей части автоматически, незванно и произвольно; ведь у нас нет знания подсознательного, и поэтому мы не контролируем его. И только в ходе переживаний, ненормальных для нас, чаще всего во время заболевания или некоторого нарушения баланса, можем мы начать непосредственно осознавать нечто в немом мире, немом, но очень, активном, осознавать наше телесное существо и витальность или сознательно раскрывать тайные движения механического субчеловеческого физического и витального разума, лежащего в основании нашей поверхности, - сознания, являющегося нашим, но кажущегося нашим, потому что оно не составляет часть нашей познанной ментальности. Это и многое другое лежит сокрытым в подсознании.
Спуск в подсознательное не поможет нам исследовать эту область, поскольку это было бы погружением в бессвязность или в сон или в тупой транс или в коматозное оцепенение. Ментальное исследование или ментальный взгляд могут дать нам некоторое непрямое и выстроенное представление об этих скрытых активностях; но только отойдя в сублиминальное или поднявшись в сверхсознательное и обозревая оттуда, либо расширяя себя до этих темных глубин можем мы напрямую и тотально осознать тайны нашей подсознательной физической, витальной и ментальной природы. Это осознание, этот контроль крайне важны. Ведь подсознательное это Несознательное в процессе становления сознательным; это опора и даже корень наших низших частей существа и их движений. Оно поддерживает и подпитывает все то в нас, что наиболее цепко и что отказывается изменяться, нашу механическую повторяемость невежественного мышления, наше сохраняющееся упрямство чувствования, ощущений, импульсов, пристрастий, наши неконтролируемые фиксированности характера. Животное в нас, - дъявольское тоже, - обосновало свое логово в плотных джунглях подсознания. Проникнуть туда, принести свет и установить контроль - совершенно необходимая вещь для полноты какой-либо высшей жизни, для любой интегральной трансформации природы.
Та наша часть, которую мы охарактеризовали как интрасознательную [intraconscient] и вокругсознательную [circumconscient] является еще более могущественным и гораздо более ценным элементом в строении нашего существа. Эта часть включает в себя большое действие внутреннего интеллекта и внутреннего чувство-разума, внутреннего витального, даже внутреннего тонко-физического существа, которое поддерживает и охватывает наше пробужденное сознание, но которое не выведено на передний план, которое сублиминально, выражаясь современным языком. Но когда мы сможем войти в это спрятанное "я" и исследовать его, то обнаружим, что наше пробужденное чувство и разумение являются по большей части отбором того, чем мы тайно являемся или можем быть, внешне выраженной и во многом искаженной и вульгаризованной редакцией нашего настоящего, нашего сокрытого существа или выбросом из его глубин. Наше поверхностное существо было сформировано с этой сублиминальной помощью в ходе эволюции из Несознательного ради полезности нашей теперешней ментальной и физической жизни на земле; за этим кроется некоторое образование, находящееся между Несознательным и большими планами Жизни и Разума, образование, созданное в ходе эволюционного спуска и чье давление помогло начаться эволюции Разума и Жизни в Материи. Наши поверхностные отклики на физическое существование поддерживаются деятельностью в этих сокрытых частях, и часто являются откликами оттуда, модифицированными поверхностным ментальным переводом. Но также и та большая часть нашей ментальности и витальности, не являющаяся откликом на внешний мир, а живущая ради себя или выбрасывающая себя в материальное существование с тем, чтобы использовать его и завладеть им, наша личность, является продуктом, объединенной формулировкой мощностей, влияний, мотивов, происходящих из этой могущественной интрасознательной потаенности.
Опять же, сублиминальное распространяется до охватывающего сознания [enveloping consciousness], через которое оно воспринимает встряску потоков и волновых круговоротов, льющихся на нас из вселенского Разума, вселенской Жизни, вселенских тонких Материальных сил. Эти токи, невоспринимаемые нами на поверхности, воспринимаются и допускаются нашим сублиминальным "я" и обращаются в формации, которые могут мощно воздействовать на наше существование без нашего о том знания. Если бы стена, отделяющая это внутреннее существование от внешнего "я", была проницаемой, то мы могли бы знать и иметь дело с источниками наших теперешних энергий разума и жизненного действия и могли бы их контролировать, вместо того, чтобы подвергаться результату их воздействия. И хотя бо'льшая часть сознания может обозреваться сквозь стену или благодаря более свободному сообщению, но только уходя внутрь за вуаль поверхностного разума, и живя внутри, во внутреннем разуме, внутренней жизни, сокровенной душе нашего существа можем мы быть полностью само-сознательными, - при помощи этого и благодаря подъему к высшему плану разума, более высокому, чем тот, который населяет наше пробужденное сознание. Результатом такого внутреннего жития будет расширение и завершение нашего теперешнего эволюционного статуса, сейчас еще слишком стесненного и усеченного; но эволюция за пределы этого статуса может прийти только с нашим становлением сознательными в том, что сейчас сверхсознательно для нас, путем подъема к родным высотам Духа.
В сверхсознание за пределами нашего теперешнего уровня осознания включены высшие планы ментального бытия, как и родственные высоты супраментального и чистого духовного бытия. Первым совершенно необходимым шагом в направленной вверх эволюции будет подъем нашей силы сознания в эти высшие части Разума, из которых мы уже получаем, но не зная источника, большинство широких ментальных движений, особенно тех, которые приходят с большей мощностью и светом, несущих откровение, вдохновляющих, интуитивных. На этих ментальных высотах, в этой обширности, если сознание сможет преуспеть в том, чтобы достичь их или удержаться там и обосноваться там, нечто из прямого присутствия и мощности Духа, нечто даже, - как бы ни вторично или косвенно, - из Сверхразума могло бы получить первое выражение, смогло бы сделать первое проявление, смогло бы вмешаться в управление нашим низшим существом и помочь переформировать его. Затем, благодаря силе переформированного сознания мог бы подняться ход нашей эволюции, и она перешла бы из ментальной в супраментальную и верховную духовную природу. Можно и без действительного восхождения на эти высшие ментальные планы, остающиеся для нас сверхсознательными, или без постоянного или неизменного жития в них, благодаря открытости им, благодаря восприятию их знания и влияний, можно до определенной степени избавиться от нашего конституционного и психологического неведения; можно осознавать себя как духовных существ и одухотворять, сколь бы ни несовершенно, нашу обычную человеческую жизнь и сознание. Могла бы быть установлена сознательная связь и водительство с этой большей, более светлой ментальности и могло бы осуществляться восприятие ее освещенных и трансформирующих сил. Все это находится в пределах достижимого для высокоразвитого или духовно пробужденного человеческого существа; но это будет не более чем предварительной стадией. Чтобы достичь интегрального само-знания, полного сознания и мощности бытия, необходимо восхождение за пределы плана нашего обычного разума. Такое восхождение сейчас возможно в поглощающем сверхсознании; но сейчас это может привести ко входу на высшие уровни только в состоянии недвижимого или экстатического транса. Если контроль этого высочайшего духовного бытия привнести в нашу пробужденную жизнь, тогда началось бы сознательное возвышение и расширение в грандиозные диапазоны нового бытия, нового сознания, новых потенциальностей действия, началось бы поднятие, - столь интегральное, насколько возможно, - нашего теперешнего бытия, сознания, действий и их трансмутация в божественные ценности, что вызвало бы преображение нашего человеческого существования. Ведь где бы ни должен был произойти радикальный переход, всегда присутствует это тройное движение, - восхождение, расширение поля и базы, интеграция, - в Природном способе само-превосхождения.
Любое такое эволюционное изменение обязательно должно быть связано с отвержением нашего теперешнего сужающего временного неведения. Ведь на самом деле мы сейчас не только живем от одного момента времени к другому, но и весь наш взгляд ограничен нашей жизнью в теперешнем теле между единичным рождением и смертью. Как наш взгляд не распространяется далеко в прошлое, также он не распространяется далеко в будущее; так мы ограничены нашей физической памятью и осознанием теперешней жизни в преходящем телесном образовании. Но это ограничение нашего временного сознания сокровенно зависит от преобладающего занятия нашей ментальности материальным планом и жизнью, в которой она сейчас действует; это ограничение является не законом духа, а временным условием для намеченной первой работы нашей проявляющейся природы. Если это предпочтение стихнет или будет остановлено, если будет задействовано расширение разума, открытие его в сублиминальное и сверхсознательное, во внутреннее и высшее бытие, тогда станет возможным понять наше сохраняющееся существование во времени, как и наше вечное существование за его пределами. Это существенно, если мы хотим собрать наше само-знание в правильный фокус; ведь сейчас наше целостное сознание и действие искажены ошибкой духовной перспективы, что мешает нам увидеть в правильной пропорции и связи природу, цель и условия нашего бытия. Вера в бессмертие сделана такой жизненной точкой в большинстве религий из-за того, что это само-очевидная необходимость, если нам должно подняться над отождествлением с телом и предпочтительным занятием материальным уровнем. Но одной веры недостаточно для того, чтобы радикально исправить эту ошибку перспективы: настоящее само-знание нашего бытия во времени может прийти к нам лишь тогда, когда мы начнем жить в сознании нашего бессмертия; мы должны пробудиться к конкретному ощущению нашего вечного бытия во Времени и нашего вневременного существования.
Ведь бессмертие в фундаментальной смысле не означает просто некоторую разновидность личного выживания после смерти тела; мы бессмертны благодаря вечности нашего само-существования без начала или конца, за пределами всей последовательности физических рождений и смертей, через которые мы проходим, за пределами чередований нашего существования в этом мире и иных мирах: вневременное существование духа есть истинная бессмертность. У этого слова есть, без сомнения, и другой смысл, имеющий свою истину; ведь, как результат этой настоящей бессмертности, есть вечная непрерывность нашего временного существования и переживания из жизни в жизнь, из мира - в мир, после растворения физического тела: но это естественное следствие нашей вневременности, которая выражает себя здесь как вечность в вечном Времени. Понимание вневременной бессмертности приходит со знанием я в Не-рождении и Не-становлении и со знанием неизменного духа внутри нас: понимание временной бессмертности приходит со знанием "я" в рождении и Становлении и транслируется в чувство вечной тождественности души через все изменения разума и жизни и тела; это также не простое выживание, а вневременность, транслированная в манифестацию Времени. Благодаря первой реализации мы освобождаемся от темного подчинения цепям рождения и смерти, это верховная цель почти всех Индийских дисциплин; благодаря второй реализации, добавленной к первой, мы способны обладать свободно, с верным знанием, без неведения, без зависимости от цепей наших действий, переживаниями духа в последовательности временной вечности. Сама по себе реализация безвременного существования может и не включать истину переживания сохраняющегося "я" в вечном Времени; сама по себе реализация выживания после смерти может уживаться с представлением о начале или конце нашего существования. Но если обе реализации постигнуты как две стороны одной истины, тогда сознательное существование в вечности, а не в рабстве часа и последовательности моментов является самой субстанцией изменения: существовать таким образом это первое условие божественного сознания и божественной жизни. Завладевать и управлять из той внутренней реальности существа ходом и процессом становления - это второе, динамическое условие, продуктом которого может стать духовное само-обладание и само-мастерство. Эти изменения возможны лишь при отходе от поглощающего занятия материальными делами, - но отсюда не следует необходимость отвержения или пренебрежения жизнью в теле, - и при постоянном жизни на внутреннем и высшем планах разума и духа. Ибо возвышение нашего сознания до духовного принципа осуществляется при восхождении и отступлении внутрь - оба движения существенны - из нашей преходящей жизни от момента к моменту в вечную жизнь нашего бессмертного сознания; но с этим также приходит расширение нашего диапазона сознания и поля действия во времени и вбирание и высшее использование нашего ментального, нашего витального, нашего телесного существования. Тогда приходит знание нашего существа, более не как сознания, зависящего от тела, но как вечного духа, который использует все миры и все жизни для разнообразного само-переживания; мы видим наше существо как духовную сущность, обладающую непрерывной жизнью души, вечно развивающей свои действия в чреде последовательных физических существований, как существо, определяющее наше собственное становление. В этом знании, теперь уже не на уровне идей, а ощущаемом в самой нашей субстанции, становится возможным жить не как рабам слепого Кармического побуждения, а как мастерам - подчиненным только Божественному внутри нас нашего существа и природы.
В то же время мы избавляемся от эгоистического неведения; ведь пока мы хоть сколь-нибудь связаны им, божественная жизнь остается либо недостижимой, либо несовершенной в своем само-выражении. Ведь эго является фальсификацией нашей настоящей индивидуальности из-за его ограничивающего само-отождествления с этой жизнью, этим разумом, этим телом: именно отделение от остальных душ запирает нас в нашем собственном индивидуальном переживании и препятствует нам жить как вселенским индивидам: это отделение от Бога, нашего величайшего "я", кто есть одно "я" во всех существованиях и божественный Житель внутри нас. Эго не может пережить изменение нашего сознания в высоте и глубине и широте духа: оно слишком мало и ничтожно, чтобы жить в той обширности, и поэтому растворяется в ней; ведь эго существует за счет своих ограничений и погибает с потерей границ. Существо вырывается из заточения в отдельную индивидуальность, становится универсальным, принимает космическое сознание, в котором оно отождествляет себя с "я" и духом, жизнью, разумом и телом всех существ. Или же оно прорывается вверх, на самую вершину и бесконечность и вечность само-существования, независящего от космического или индивидуального существования. Эго терпит полный крах в космической безбрежности, теряя свою стену ограничения; или же оно проваливается в ничто, неспособное дышать на высотах духовного эфира. Если нечто из движений эго остается в силу привычки Природы, то все же и это постепенно выпадает и замещается новым безличностно-личностным видением, чувствованием, действием. Это исчезновение эго не приносит с собой разрушения нашей настоящей индивидуальности, нашего духовного существования, ведь это существование всегда было универсальным и единым с Трансцендентностью: но происходит трансформация, которая замещает отдельное эго Пурушей, сознательным лицом и образом вселенского бытия и "я" и мощи трансцендентного Божественного в космической Природе.
В том же движении, благодаря самому пробуждению в духе, происходит растворение космического неведения; ведь мы знаем самих себя в качестве безвременного неизменного "я", обладающего собой в космосе и за пределами космоса: это знание становится базисом Божественной Игры во времени, примиряет одно и множество, вечное единство и вечную множественность, воссоединяет душу с Богом и открывает Божественное во вселенной. Именно благодаря этой реализации можем мы достичь Абсолют как источник всех обстоятельств и связей, можем завладеть миром в нас самих в крайне предельной широте и в сознательной зависимости от источника, и занимая его так, поднять его и реализовать через него абсолютные ценности, которые сходятся в Абсолюте. Если таким путем наше знание станет полным во всех сущностных направлениях, то наше практическое неведение, которое в своих крайних формах как неправильное делание, страдание, ложь, ошибка является причиной всех жизненных путаниц и разногласий, уступит свое место правильной воли само-знания, и его ложные или несовершенные ценности отступят перед божественными ценностями истинной Сознательной-Силы и Ананды. Для правильного сознания, правильного действия и правильного бытия, не в несовершенном человеческом смысле нашей бедной моральности, а в большом и светлом движении божественного жития, условиями являются единение с Богом, единение со всеми существами, жизнь, управляемая и формируемая изнутри - наружу, в которой источником всего мышления, воли и действия будет работа Духа через истину и божественный закон, которые не будут построены и сконструированы разумом Неведения, а будут само-существующими и спонтанными в их само-исполнении, будут не столько законом, сколько истиной, действующей в своем собственном сознании и в светлом пластическом автоматическом процессе познания.
По-видимому, таким будет ход и результат сознательной духовной эволюции; преобразование жизни Неведения в божественную жизнь истинно-сознательного духа, переход из ментального в духовный и супраментальный способ бытия, само-расширенного из семикратного неведения в семикратное знание. Эта трансформация будет естественным завершением направленного вверх хода Природы, по мере того, как она поднимает силы сознания от одного принципа к другому, более высокому, до тех пор пока высочайший, духовный принцип не станет выраженным и преобладающим в ней, пока он не поднимет космическое и индивидуальное существование низших планов до их истины и не трансформирует все в сознательную манифестацию Духа. Возникнет настоящий индивид, духовное существо, индивидуальное, и все же вселенское, вселенское и все же само-превосходящее: жизнь больше не будет образованием вещей и действием существа, созданного разделяющим Неведением.
Глава XX. ФИЛОСОФИЯ ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ
Имеют конец эти тела, в коих воплощается вечная душа; ... она не рождается, не умирает, а также в следующий раз уже не будет там, где была ранее. Она не рождена, она непреходяща; она не умирает со смертью тела. Подобно тому, как человек снимает из носившиеся одежды и надевает новые, так и воплощенное существо сбрасывает свои тела и соединяется с новыми. Несомненна смерть того, что было рождено, и несомненно рождение того, что умирает...
Гита (II.18,20,22,27).
Существует рождение и рост 3я. В соответствии с его действиями воплощенное существо последовательно принимает формы во многих местах; многие формы, грубые и тонкие, принимет это 3я благодаря силе собственных характерных качеств...
Шветашватара Упанишада (V.11,12).
Рождение является первой духовной тайной физической вселенной, смерть - второй, прибавляющей еще одну загадку к тайне рождения; ибо жизнь, которая иначе была бы само-очевидным фактом существования, сама становится тайной под действием этих двух факторов, кажущихся ее началом и ее концом, но тысячими способов выдающих, что они являются не этими вещами, а скорее промежуточными ступенями в оккультном процессе жизни. На первый взгляд рождение может показаться постоянным выбросом жизни во всеобщую смерть, сохраняющееся обстоятельство вселенской безжизненности Материи. При более близком рассмотрении начинает казаться более вероятным, что жизнь - это нечто вовлеченное в Материю или что она даже является внутренне присущей мощью Энергии, создающей Материю, но сама она способна появиться только тогда, когда обретет необходимые условия для утверждения своих характерных явлений или для надлежащей само-организации. Но в самом рождении жизни присутствует нечто большее, - некий элемент, более не материальный, это внезапное и сильное зажжение пламени души, первая ясная вибрация духа.
Предполагается, что обстоятельства и следствия рождения неизвестны заранее, и существует предположение об универсальности жизни, о ее воле к возобновлению, о незавершенности в смерти, что однако не дает никаких указаний на то, что будет после смерти. Чем мы были до рождения и чем мы будем после смерти - вот вопросы, ответ на один из которых зависит от ответа на другой; это те вопросы, которые интеллект человека поставил перед собой с самого начала, но и поныне не пришел к окончательному решению. На самом деле интеллект вряд ли сможет дать окончательный ответ: поскольку этот ответ по самой своей природе лежит за пределами данных физического сознания и памяти, будь то сознание и память расы или индивида; и все же эти данные являются единственными данными, которым привык доверять интеллект. Он постоянно вертится в этой скудности материала, переходя от одной гипотезы к другой, пытаясь прийти к какому-то заключению. Более того, это решение зависит от природы, источника и объекта космического движения, и коль скоро мы их определим, тогда и сможем сделать вывод о рождении и жизни и смерти, о том, что было "до" и о том, что будет "после".
Первый вопрос состоит в том, является ли "до" и "после" нечто чисто физическим и витальным или преимущественно ментальным и духовным. Если принцип Материи был бы первым и последним принципом вселенной, как утверждают материалисты, если истину вещей можно было бы отыскать в первой формуле, к которой пришел Бхригу (Мудрец из Упанишад, который под руководством своего отца постигает сущность Брахмана. - прим. перев.), сын Варуны, когда он медитировал с целью познать сущность Брахмана, "Материя есть Вечное, ибо из Материи рождены все существа, благодаря ней они существуют, и в Материю все существа возвращаются", тогда никакие дальнейшие изыскания невозможны. Тогда рождению наших тел предшествовал бы только сбор разнообразных физических элементов при помощи инструментария семени и пищи и под воздействием, возможно оккультных, но всегда материальных энергий; и появление нашего сознательного существа подготавливалось бы только механизмом наследственности или другими физически витальными или физически ментальными механизмами вселенской Материи, механизмами, специализирующимися на построении индивида из тел наших родителей при помощи семени, генов и хромосом. Тогда после смерти происходило бы только разложение тела на материальные элементы, и сознательное существо снова впадало бы в Материю, а выживали бы только последствия деятельности существа, сохраняясь в общечеловеческом разуме и жизни человечества: это довольно сомнительное и иллюзорное выживание было бы нашим единственным шансом на бессмертие. Но поскольку универсальность Материи не может больше считаться достаточным объяснением существования Разума, - и на самом деле сама Материя не может более объясняться единственно Материей, ибо она не кажется само-существующей, - то следует отказаться от этого легкого и очевидного решения и поискать другие гипотезы.
Одной из таких гипотез является религиозный миф и догматическая мистерия о Боге, постоянно созидающем бессмертные души из своего собственного существа или же "вдыхающим" жизненной силы в материальную Природу или, тогда уж, в материальные тела, наделяя их духовным принципом. Эта гипотеза может считаться тайной веры, и тогда не следует пытаться ее проверить, ибо тайны веры не подлежат сомнению и выше всяческих вопросов; но такой подход не приемлем для разума и философии, и такое представление не вписывается в известное устройство вещей. Ведь в этой гипотезе подразумеваются два парадокса, которые требуется как-то подтвердить, прежде чем они вообще могут быть приняты к рассмотрению; первый парадокс - постоянное творение существ, имеющих начало во времени, но не имеющих там конца и, более того, рожденных с рождением тела, но не умирающих с его смертью; второй парадокс заключается в предположении об уже готовой массе скомбинированных качеств, добродетелей, пороков, способностей, дефектов, темпераментов и других достоинств и недостатков, вовсе не произведенных этими существами в процессе роста, а сделанных для них по произвольному выбору, - если не по закону наследования, - и все же за которые и за надлежащие использование которых существа несут ответственность перед своим Создателем.
Мы можем поддержать, - по крайней мере, условно, - определенные вещи как законные предположения философского разума и переложить ношу их опровержения на плечи тех, кто их отрицает. Среди таких постулатов есть принцип, утверждающий, что все, что не имеет конца, должно не иметь и начала; все, что начинается или было создано, должно закончиться с остановкой процесса, в ходе которого была создана и поддерживалась эта вещь, или с разложением материалов, составляющих вещь, или с окончанием назначения, ради чего эта вещь пришла в бытие. Если бы не этот закон, то нисхождение духа в материю должно было бы наполнить ее божественностью или придать ей бессмертие духа; однако сам спускающийся дух бессмертен, не сделан и не создан. Если душа была бы сотворена с целью оживить тело, если ее приход в существование зависел бы от тела, то у нее не было бы причины или основания существовать после исчезновения тела. Естественно предположить, что дыхание или мощь, приданная для оживления тела, должна возвращаться к своему Творцу после разложения тела. Если же, напротив, душа все еще существует как бессмертное воплощенное существо, то должно существовать тонкое или психическое тело, в котором она продолжала бы свое существование, и совершенно определенно, что это психическое тело и его обитатель должны пред-существовать по отношению к материальному носителю: было бы иррациональным предположить, что изначально они были сотворены для того, чтобы населить эту краткую и тленную форму; бессмертное существо не может быть продуктом такого эфемерного эпизода в творении. Если душа остается, но в развоплощенном состоянии, то ее существование не должно изначально зависеть от тела, она должна продолжать существование в качестве невоплощенного духа перед рождением тела, как она продолжает существовать в качестве развоплощенной духовной сущности после смерти тела.
Опять же, мы можем предположить, что там, где наблюдается определенная стадия развития во Времени, должно быть прошлое этого развития. Поэтому, если душа вступает в эту жизнь с определенной развитой персональностью, то она должна была подготовить эту персональность в предшествующих жизнях на земле или где-то еще. Иначе, если душа принимает уже подготовленную жизнь, и личность была сформирована не ею, а возможно, физической, витальной и ментальной наследственностью, то душа сама должна быть чем-то совершенно независимым от этой жизни и личности, чем-то только по прихоти фортуны соединенным с разумом и телом и поэтому не могущим реально быть подверженным влиянию того, что было сделано или развито в ментальной или телесной жизни. Если душа реальна и бессмертна, не является сконструированным существом или рисунком существа, то она должна быть также вечной, не имеющий начала в прошлом и конца в будущем; но будучи вечной, душа должна быть либо неизменным "я", неподверженным влиянию жизни и ее выражений, либо безвременным Пурушей, вечной и духовной Личностью, проявляющей или вызывающей во времени вереницу меняющихся личностей. Если душа является такой Личностью, то она может проявлять эту вереницу личностей в мире рождения и смерти только последовательно принимая тела, - одним словом, постоянно или повторно перевоплощаясь в Природных формах.
Но бессмертие или вечность души само по себе ниоткуда не следует, даже если мы отвергли объяснение всех вещей при помощи вечной Материи. Ведь можно принять гипотезу о порождении временной или видимой души некоторой мощью первозданного Единства, из которого все вещи берут начало, благодаря которому они живут и в котором они исчезают. С одной стороны, на базисе некоторых современных идей или открытий можно выдвинуть теорию космического Бессознательного, создающего временную душу, сознание, которое после недолгой игры угасает и возвращается в Бессознательное. Или можно предположить, что существует вечное Становление, проявляющееся в космической Жизненной силе, на одном объективном конце которой видится Материя, а на другом субъективном конце видится Разум, и взаимодействие этих двух явлений Жизненной силы и порождает наше человеческое существование. С другой стороны, имеется теория единственно существующего Сверхсознательного, вечного, неподверженного изменениям Бытия, которое допускает или творит при помощи Майи иллюзию индивидуальной жизни души в этом мире феноменального Разума и Материи, нереальных в конечном итоге, - даже если они обладают временной феноменальной реальностью или предполагают ее, - поскольку единственной сущностью является неизменное и вечное "я" или Дух. Кроме того, существует Буддистская теория Нуля или Нирваны и наложенного на нее вечного действия энергии последовательного становления, Кармы, которая порождает иллюзию сохраняющегося я или души путем постоянной непрерывности связей, идей, памяти, ощущений, образов. Но по отношению к проблеме жизни все три объяснения приводят практически к одному и тому же; ибо для целей вселенского действия даже Сверхсознательное эквивалентно Бессознательному; оно может осознавать только свое собственное неизменное само-существование: творение мира индивидуальных существ при помощи Майи является наложением на это само-существование; возможно, это происходит в некотором само-поглощающем сне сознания, сушупти (Праджна из Мандукья Упанишады, "я" в глубоком сне, являющееся господином и творцом вещей.), из которого все же всплывает все активное сознание и видоизменения феноменального существования, точно также как в современной теории наше сознание является мимолетным развитием из Бессознательного. Во всех трех теориях кажущаяся душа или духовная индивидуальность сознания не бессмертна в смысле вечности, а имеет начало и конец во Времени, является творением Майи или Природной Силы или космического Действия из Бессознательного или Сверхсознательного, и поэтому преходяща в своем существовании. Во всех теориях перевоплощение либо необязательно, либо иллюзорно; оно является либо повторным продлением иллюзии, либо добавочным вращающимся колесом среди многих колес сложной машинерии Становления, либо перевоплощение вообще исключается, поскольку единичное рождение есть все то, о чем может попросить сознательное существо, случайно порожденное как часть несознательного творения.
С точки зрения этих теорий, предполагаем ли мы, что одно Вечное Существование является витальным Становлением или неизменным и не подлежащим изменению духовным Бытием или безымянным и бесформенным Не-бытием, вывод будет один: то, что мы называем душой, может быть только меняющейся массой или временной вереницей явлений сознания, которое было вызвано в существование в море реального или иллюзорного становления и прекратит там свое существование - или, быть может, душа есть временный духовный субстратум, сознательное отражение Сверхсознательного Вечного, которое своим присутствием поддерживает эту массу явлений. Душа не вечна, и ее единственная бессмертность заключается лишь в большей или меньшей непрерывности в Становлении. Она не является настоящей и всегда существующей Личностью, поддерживающей и переживающей поток или массу явлений. То, что поддерживает их, что реально и всегда существует, является либо одним вечным Становлением, либо одним вечным и безличностным Бытием или непрерывным потоком Энергии в своих работах. Ибо в теории такого рода вовсе не требуется предполагать, что психическая сущность, всегда одна и та же, должна сохраняться и принимать тело за телом, форму за формой, пока она наконец не растворится в ходе некоторого процесса, всецело аннулирующего первоначальный толчок, породивший этот цикл. Вполне можно предположить, что по мере развития каждой формы сознание также развивается в соответствии с формой, и как только растворяется форма, с ней растворяется и соответствующее сознание; только Один, формирующий все, навсегда вечен. Либо, подобно тому, как тело собирается из общих элементов Материи и начинает свою жизнь с рождения и прекращает ее со смертью, так и сознание может развиваться из общих элементов разума и также начинаться с рождения и заканчиваться смертью. Здесь также лишь Один, кто поддерживает все при помощи Майи, или же сила, созидающая элементы, является единственной реальностью, переживающей века. Ни в одной из этих теорий существование перевоплощения не становится абсолютной необходимостью или неизбежным выводом (В Буддистской теории перевоплощение императивно требуется лишь постольку, поскольку его вызывает Карма; не душа, а Карма является связующим звеном сознания, кажущегося непрерывным - так как сознание меняется от момента к моменту: есть эта видимая непрерывность сознания, но нет настоящей бессмертной души, принимающей рождение и проходящей через смерть тела, чтобы возродиться в другом теле.).
