Об осознанности

Маргарет Каллен

Осознанность становится все более популярным термином на Западе благодаря влиянию нескольких известных авторов книг и преподавателей медитации, таких как Тих Нхат Хан, Джон Кабат-Дзин и Джек Корнфилд. Тих Нхат Хан, всемирно известный вьетнамский теоретик учения дзен, поэт и борец за мир, определяет осознанность как «чудо, способное в одно мгновение призвать обратно наш рассеянный разум и восстановить его в целостности, благодаря чему мы сможем полноценно проживать каждую мину­ту нашей жизни».11 Джон Кабат-Дзин, автор книг и разработчик основанной на использовании осознанности методики снижения стресса, которую во всем мире применяют в таких разных обла­стях, как медицина, образование и бизнес, писал: «Осознанность может рассматриваться как длящаяся от одного момента к дру­гому, не основанная на рассуждениях осведомленность, выраба­тываемая благодаря направлению внимания особым образом, то есть на текущий момент с максимально возможной нереактивностью и открытостью сердца».12 Джек Корнфилд, соучредитель двух медитативных центров, в методиках которых активно используется концепция осознанности, описывал осознанность как «врожден­ную человеческую способность сознательно направлять все свое внимание туда, где мы есть, на наш фактический опыт, и учиться на нем».13 Ньянапоника Тера, буддистский монах, преподаватель и ученый, живший в середине прошлого века, написал книгу, в ко­торой назвал осознанность душой буддистской медитации,14 Bсe эти определения обращаются к качеству разума или способу су-ществования, который не только осознает настоящее, но и счита­ется здоровым до тех пор, пока он характеризуется «открытостью сердца», «восстанавливает целостность» и разрешает научение.

Традиционно слово sati переводилось с языка пали как «осознан­ностъ», но, согласно Алану Уоллесу, корневое значение sati соответствует термину «памятование».15 В теравада абхидхамма (буд-дистсхая психология) sati четко определяется как один из девят-кадиати «прекрасных» психических факторов, функцией которого является «отсутствие неразберихи или забывчивости».16 В тексте проповеди Будды sati определяется как «тип внимательности, ко­торая является доброй, искусной или правильной»17 и может быть укороченным вариантом satipatthana, которая обычно переводится как установление sati, но имеет также отношение к завершен­ной методологии, которая обеспечивает это установление.18 Бикху Бодхи, буддийский монах, ученый и ученик Ньянапоника Тера, пи­шет: «В английском языке нет слова, которое точно передает то, что понимается под sati, когда оно используется применительно к практике медитации». 19 Таким образом, имеется по меньшей мере три контекста, в которых sati используется немного по-разному, хотя на английский язык везде переводится одинаково как «осо­знанность».

Многие современные преподаватели буддизма используют термин «осознанность» в более широком значении, чем просто «памятование» или «отсутствие неразберихи». Согласно Джону Данну, специалисту по буддизму из Университета Эрмори, составляющие осознанности, когда она истолковывается более широко, могут включать не только sati, но также sampajanna (ясное пони­мание) и appamada (заботливость). Ясное понимание включает и способность воспринимать феномены без влияния искажающих их психических состояний (таких, как настроения и эмоции), и ме­такогнитивную способность наблюдать за качеством внимания. Заботливость в этом контексте может пониматься как использова­ние во время медитации того, что удалось узнать в прошлом о том, какие мысли, решения и действия приводили к счастью, а какие — к страданию.

Хотя контексты и интерпретации этих терминов могут меняться, ученые и преподаватели медитации, вероятно, согласятся с тем, что факторы sati, sampajanna и appamada являются основополага­ющими для развития психики. К тому же по мере того, как буддист­ские и светские программы развития осознанности все больше распространяются на Западе, это более широкое применение по­нятия осознанности становится культурно значимым и доступным термином-«зонтиком» дня большого числа практиков, не искушен­ных в тонкостях перевода с санскрита или пали.

{Маргарет Каллен является лицензированным семейным тера­певтом и имеет диплом, позволяющий ей вести занятии по про­грамме снижения стресса на основе использования осознанно­сти (MBSR), В 2004 году она вместе с Аланом Уоллесом участвова­ла в разработке и реализации учебного плана для исследователь­ского проекта «Достижение эмоциональной уравновешенности».)

Экман: Хорошая иллюстрация того, насколько все это сложно. Позвольте мне дополнить сказанное вами результатами из второй области моих исследований. Помимо изучения эмоций я в течение многих лет изучал, как люди могут лгать. Один из обнаруженных мною признаков лжи имеет отношение к нашей дискуссии об эмоциях. Когда человек в первый раз собирается сказать неправду о чем-то, имеющем большое значение для другого человека, он думает:«Следует ли мне это делать? Или не следует? Не уличат ли меня во лжи? Есть ли у меня другой способ действий?» Но, после того как он солжет и добьется своей цели, в следующий раз он уже не предается тягостным размышлениям. Он просто не колеблясь говорит неправду. Это входит у него в привычку. Под привычкой мы понимаем действие, которое выполняется автоматически и не требует взвешивания всех за и против каждого из вариантов вы бора. Мы не могли бы жить без привычек, так как они позволяют нам делать многие вещи без размышлений. Однако, отказываясь от размышлений, мы можем создать себе много неприятностей.

В случае эмоций все оказывается еще хуже, потому что здесь мы вообще никогда не думаем. Все начинается без размышлений, Поэтому мы должны учиться осознавать и рассматривать свои дей­ствия, когда мы находимся в эмоциональном состоянии. С точки зрения навыка осознания опыта, получаемого от одного эмоционального момента к другому, один из самых интересных резуль­татов в ходе нашего обследования Мэттью Райкарда мы получили тогда, когда попросили его использовать джойстик для регистрации его чувств, которые он испытывал при просмотре фильма, вызывающего различные эмоции. Чем более неприятными были чувства, которые испытывал Мэттью, тем дальше он сдвигал джой­стик влево, а чем приятнее были испытываемые им чувства, тем дальше он сдвигал джойстик вправо. Во время просмотра фильма Мэттью непрерывно перемещал джойстик. Выполняемые перемещения джойстика были связаны у Мэттью с более заметными из­менениями артериального давления, чем у большинства других людей. Мой друг и коллега Ричард Дэвидсон наблюдал тот же ре­зультат при измерении других физиологических параметров. Это была впечатляющая демонстрация.21

Проблема заключалась в том, что я не знал Мэттью тридцать лет назад, когда он еще не освоил буддистские методики, а нам нужно было выяснеть, всегда ли он был таким или же наблюдавшийся ре­зультат был следствием занятий медитацией. Недавно я встретил­ся с его матерью и спросил ее, каким был Мэттью в юности, прежде чем он стал монахом. Она сказала, что ее сын был очень обидчивым. Мэттью, услышавший ее слова, сказал: «Я был типичным парижским студентом. Слово счастье значило для меня немного. Я имел определенное чувство, для углубления которого имелся какой-то потенциал, но я не имел понятия, что это было за чув­ство и как его следовало развивать. Теперь, оглядываясь назад, я испытываю твердую уверенность в том, что любой прогресс, которого я, возможно, добился, является следствием того, что я провел многие годы в обществе выдающихся духовных учите­лей, которые служили живыми примерами использования выра­ботанной ими практики для наилучшего развития моих ограни­ченных способностей».

Далай-лама (через переводчика): Каков был промежуток вре­мени между двумя разными состояниями, наблюдавшимися в хо­де эксперимента?

Экман: Коротким, очень коротким. По мере того как он пере­мещал джойстик, его артериальное давление изменялось соответ­ствующим образом. Мы не думаем, что он знал о своем артериаль­ном давлении просто потому, что он так осознавал испытываемые им в данный момент эмоции. Он делал это в то время,, как смо­трел фильм, который мы выбрали потому, что этот фильм вызы­вал эмоции.

После завершения сеанса мы спросили зрителей: «Что вы чув­ствовали, когда смотрели фильм?» Большинство ответили: «Огор­чение». Тогда мы просили рассказать об этом подробнее. «Я ис­пытывал тяжелое чувство, потому что этот человек выглядел очень несчастным». — «Может быть, вы расскажете что-нибудь еще?» — «Нет, это все». Когда же мы обратились с той же просьбой к Мэт­тью, он произнес около восьми сотен слов, с помощью которых он последовательно описал все испытанные им чувства. Это также очень порадовало бы Франсиско Варела.