Психотренинг

Далай-лама (через переводчика): Если вы посмотрите на идею, лежащую в основе современных систем обучения, то увидите, что она предполагает универсальное признание того факта, что быть неинформированным — плохо, что это может стать причиной буду­щих страданий в вашей жизни, а обладать знанием — это хорошо. Знание даст вам инструменты для построения более счастливой и успешной жизни. Можно сказать, что одной из фундаменталь­ных основ человеческой цивилизации является признание того факта, что знание полезно для вас и ведет к счастью, а незнание ведет к страданию и обнищанию. На таком фундаменте разраба­тываются образовательные системы, используемые для обучения детей.

В основе буддистских учений также лежит представление о том, что отсутствие информированности или неверная информиро­ванность ведет к страданию и что такое состояние оказывается болезненным. Недавно во время моей встречи с группой мусуль­манских ученых один из них сказал, что ислам придерживается той же точки зрения, и из наших дискуссий стало понятно, что многие эмоции основываются на искажении реальности, которое возможно, возникает из-за недостаточного понимания ситуации. Именно этот фактор отсутствия точной или достаточной инфор­мации, фактор недостаточного понимания действительности ста­новится причиной многих наших неумеренных поступков, а наши эмоции заставляют нас испытывать страдания. Напротив, те пси­хические состояния, которые основываются на понимании, знании и мудрости, способствуют достижению счастья, успеха и благопо­лучия. Если мы сможем донести эту мысль до людей и внедрить ее в систему обучения детей, то это принесет большую пользу.

Экман: Я уверен, что мы не можем избавиться от эмоций; они встроены в нас. Но мы можем стать более проницательными в на­шем понимании эмоций — это то знание, которое нам необходимо. Мы можем выработать в себе нужные навыки, чтобы наши эмо­ции не проявлялись деструктивно. Это первый шаг, но он имеет фундаментальное значение.

Я думаю, что теперь мы близки к получению доказательств способности людей изменять то, как они испытывают каждую из своих эмоций. Это оказывается труднее для людей с эмоциональ­ными профилями, характеризующимися очень коротким запа­лом и очень интенсивной реакцией, но эти люди все равно могут приобрести знание о том, что им необходимо делать, и выработать навыки управления эмоциями. Им нужно и то и другое.

Мне нравится иллюстрировать эту мысль на примере человека, желающего научиться играть в теннис. Сначала он должен про­читать правила игры, но их знание не позволит ему научиться на­правлять мяч над сеткой на половину противника, он будет лишь знать, по каким правилам должна вестись игра. Чтобы перебра­сывать мяч над сеткой на поле противника, он должен практи­коваться и вырабатывать соответствующие навыки. А также ему необходим тренер — человек, который поможет научиться пра­вильно наносить удары по мячу.

Эмоциональные навыки имеют сходный смысл. С моей точки зрения, лучше всего тренировать психику человека в отрочестве, потому что подростки часто чувствуют себя несчастными — все из­менения, происходящие в них в этот период, создают благодатную почву для развития у них эмоциональных навыков. Подростки хотят узнать, что такое жизнь и каково их место в ней. Повторно к этим вопросам человек обычно обращается только в зрелом воз­расте, когда начинает чувствовать приближение старости.

Для развития у людей сострадательности необходимо изучать многие области. Одной из них является достижение понимания универсальной природы нашего существования, а другой — спо­собов освобождения разума от обид, порожденных прошлым опы­том. Ведь если вы охвачены эмоцией, но не сознаете этого, то вы не сможете использовать ни одно из этих знаний.

Далай-лама (через переводчика): Это действительно сводится к мудрости и к осторожному использованию этих знаний. Напри­мер, иногда размышления о прошлом могут вызывать благопри­ятный эффект с точки зрения извлечения полезных уроков, и тог­да нам действительно нужно обращаться к прошлому и изучать его. Но если обращение к прошлому приводит к деструктивным последствиям, то нам нужно отказаться от такой практики. Но в любом случае, если дело доходит до крайности, то это всегда по­рождает проблемы. К тому же оценка того, что является избы­точным, зависит от мудрости и проницательности каждого чело­века.

Экман: На чем должны быть сконцентрированы усилия по вы­работке глобального сострадания: на противоядии узости мышле­ния или же на вмешательстве с целью вызвать более сильное со­страдание? Выбрав одно, вы исключаете другое.

Далай-лама (через переводчика): Мой подход заключается в том, чтобы пролить свет на недостатки узости мышления, в результа­те чего появляются логические предпосылки для выработки более широкого, глобального взгляда на мир и для появления заботы о других людях. Потому что здесь все взаимосвязано, такова об­щая предпосылка.

В практике буддистской медитации есть нечто похожее, когда для выработки сострадания вы сначала глубоко задумываетесь о недостатках узкого эгоцентризма. Затем вы размышляете о по­зитивных последствиях и потенциале большей сосредоточенности на других людях. На основе этих размышлений вы развиваете свое сострадание.

В противном случае, если вы просто указываете другим на необ­ходимость выработки сострадания, если вы не предоставляете им необходимых ресурсов — в частности, логических обоснований необходимости заниматься этим, — то тогда это лишь попытка выдать желаемое за действительное. Но если вы даете объяснение с точки зрения личной заинтересованности - показываете, что это полезно для вас и для вашего благополучия, — то тогда это со­всем другое дело.

Есть два типа личной заинтересованности. (Переходит на анг­лийский.) В общем случае без личной заинтересованности нет основы для выработки решимости. Но продельный эгоцентризм -это глупый, эгоистичный интерес.

Экман: Если мы поместим два рекламных объявления в газе­те, одно о бесплатном семинаре по выработке сострадания, а второе — о бесплатном семинаре по устранению узости мышления, то я полагаю, что первое объявление привлечет больше людей, чем второе. Ведь прийти на семинар, посвященный устранению узости мышления, — это значит признать в себе наличие такого неблагоприятного качества, на что большинство людей никогда не согласится.

Далай-лама (через переводчика): Сострадание это то, к че­му мы стремимся. Само представление об узости мышления, недо­статках ограниченности кругозора является одним на аргументов в пользу необходимости сострадания.

Если а рекламном объявлении вы говорите о «преодолении узо­сти мышления», то люди могут подумать: а что это такое? Но если вы говорите о «выработке сострадания», то люди могут почувствовать, что это их непосредственно затрагивает. Однако проблема состоит в том, что хотя большинство людей могут разделить идею о ценности сострадания, иногда они имеют очень наивные представления о том, что ото такое на самом деле. Тем не менее лю­ди могут почувствовать, что идея сострадания - это благородная идея и что сострадание имеет непреходящую ценность. Нам следует дать людям более глубокое понимание сострадания, основании! на реальном осознании его необходимости и ценности.

Экман: Я полностью согласен с вами. Но я предпочел бы сказать «устранение препятствий к состраданию», потому что если им должны думать о себе как об ограниченном человеке, то это может показаться оскорбительным.

Джинпа: Да.

ЭкМан: А устранение препятствий, понимание того, что они со­бой представляют, может быть более приемлемым.

 

Доржи: Пол, возможно, но втором объявлении вместо: «Мы собираемся избавить вас от узости мышления» следовало бы написать: «Мы собираемся повысить вашу открытость»?

Экман: Да. Это было бы замечательно.

Далай-лама: Такое предложение позволило бы человеку почув­ствовать себя более счастливым, а затем, возможно, и более вни­мательным. Тот же смысл, но другой способ представления.

Экман: Позитивного представления.

Далай-лама: Один из способов честного обмана.

Экман: Помните, была такая песня: «Обращайте внимание на позитивное»? А какой была в ней вторая строчка? «Не обращайте внимания на негативное».

Но здесь есть и серьезная проблема, обусловленная масштабом: как осуществить это на глобальном уровне? Например, мы долж­ны обратить внимание на непропорциональное использование мировых ресурсов. Американцы не составляют большинство ми­рового населения, но с точки зрения потребления нефти их доля непропорционально высока.

Далай-лама (через переводчика): Отчасти это объясняется тем, что США имеют довольно большую территорию и американцам приходится преодолевать большие расстояния, (Экман смеется.) Если бы ваша страна имела меньшие размеры, то она имела бы бо­лее ограниченное потребление.

Экман: Мы едим много мяса, и на его производство у нас ухо­дит слишком много энергии по сравнению с теми странами, где население питается более скромно. Если бы мы захотели сделать мир более справедливым, чтобы беднейшие не были такими бед­ными, то самые богатые, вероятно, не смогли бы больше вести ту роскошную жизнь, которую они ведут сейчас. Одни экономисты утверждают, что это возможно. Но другие утверждают, что это не­возможно, что люди не захотят отказываться ни от индивидуали­стических устремлений, ни от возможности иметь большие ма­шины, ездить куда им хочется и каждый вечер есть бифштексы. «И вы говорите мне, что я должен буду съедать по одному биф­штексу в неделю? Или пересесть в маленькую машину? И это то, чего требует сострадание?»

Я говорю об этом с легкой усмешкой, но я думаю, что это очень серьезная проблема — как нам справедливо распределять миро­вые ресурсы? Ведь мы изначально имеем несправедливую ситуацию, и наиболее сильные страны выигрывают от такой несправед­ливости — это может оказаться очень серьезным препятствием К достижению глобального сострадания.

Далай-Лама (через переводчика): Один из вопросов, который люди могут рассмотреть или на который они могут обратить вни­мание, — это вопрос об устойчивости их сегодняшнего положения. Если мы и дальше будем идти но пути потребления, потребления ни прежнем уровне, то как долго это сможет продолжаться?

Экман: Кто-то может решить: до тех пор, пока такое потребление возможно для меня и для моей семьи, с какой стати я должен о чем-то беспокоиться? Вот проблема, какой она видится мне.

Далай-лама: О-хо-хо.

Экман: Ситуация обостряется, и все больше людей начинают проявлять беспокойство: «Возможно, мои дети получат тяжелый груз проблем, если мы не изменим положение дел прямо сейчас». Например, Америка имеет государственный долг, который ля­жет тяжким бременем на наших детей. Я уверен: нам следует при­знать, что это проявление нездорового эгоизма.

Далай-лама: Гм-гм.

Экман: Это извращение индивидуалистической культуры: «Это мое личное дело, а не чье-то еще, даже в моей собственной стране. С какой стати я должен заботиться о бездомных? Если бы они хотели обзавестись жильем, они могли бы это сделать!» Подобное от­ношение необходимо преодолеть.

Как отец двоих детей я понимаю, что если я соглашусь немного снизить свой сегодняшний уровень жизни, то это пойдет на пользу моим детям и внукам. Это не принесет выгод мне, но если я пойду на какие-то жертвы, то это будет лучше для них. С буддистской точки зрения, когда мы отказываемся от привязанности — к ма­териальному комфорту, привычному образу жизни или к чему-то еще — и делаем это добровольно, без обиды, то в результате такого сострадательного акта происходят психологические улучшения в состоянии нашего разума.

Далай-лама: Да.

Экман: Итак, именно наше врожденное сострадание к нашему потомству способно помочь спасти мир. Может оказаться труд­ным проявить заботу о детях в Дарфуре, но позаботиться о своих собственных детях и внуках намного легче. Мне следует позабо­титься об устранении несправедливости ради моих собственных детей. Итак, это строится на том, что уже существует.

Далай-лама: Да. Так мы начинаем: на уровне семьи. (Через пе­реводчика.) Отчасти напряжение здесь может возникнуть из-за не­которой степени стандартного западного отношения к пробле­мам, которые вы хотите решить.

В мире имеется много проблем, и представление о том, что все они могут быть решены, по-видимому, является нереалистичным. В прошлом жили великие мудрецы. Каждый из них учил людей правильному образу жизни; но если вы посмотрите внимательно, то заметите, что ни один из этих мудрецов не строил свое учение на предположении о том, что каждый человек будет его слушать и согласится измениться и последовать за ним.

Подобным образом и Дарвин выразил очень важные пожелания [о необходимости благополучия всех чувствующих существ]. Но вероятно, он не надеялся, что они когда-нибудь будут выполнены. (Экман смеется.) Скорее всего, он составлял свои пожелания, не рассчитывая, что каждый согласится его выслушать.

То же самое применимо и к нам. Наша обязанность состоит в том, чтобы попытаться сделать все, что в наших силах. Тогда это станет частью того, чего мы можем достигнуть. Десять чело­век воспользуются этой практикой — неплохо. Сто — хорошо. Тысяча — еще лучше. Но, разумеется, не все шесть миллиардов.

Экман: Может быть, со временем.

Далай-лама: Благодаря современному образованию.

Джинпа: Мы не занимаемся здесь ни вопросами религии, ни во­просами распространения религии; по сути, мы рассматриваем проблемы в светском контексте. У нас есть основания для надежды.

Один из способов, которыми, как говорил Его Святейшество, этого можно было бы достичь, заключается в том, чтобы реально сделать все это неотъемлемой частью образования. Например, по­нимание значения гигиены стало теперь всеобщим. Никто не со­мневается в ее важности, в необходимости следовать ее правилам. Гигиена имеет дело с физическим здоровьем. Подобным образом необходима умственная и эмоциональная гигиена. Поэтому он хо­тел бы видеть, чтобы обучение состраданию было интегрировано в систему образования.

Экман: Государственные школы изменить не просто, но этот процесс может начаться изнутри. Все учителя, которых мы обучили практике медитации и у которых мы развили эмоциональные на­выки, намерены продолжать совершенствоваться в этой области и делиться плодами своего обучения с детьми. Но я совершенно со­гласен с вами в том, что в долгосрочной перспективе необходимо переходить к обучению людей на более ранних этапах жизни, на которых закладываются основы будущего поведения, — до того. как люди смогут оказаться на неверном пути. Также важно, если эта практика будет принята в государственных школах, не исполь­зовать религиозные термины. Вот почему я говорю об упражнени­ях для ума, а не о памятовании.

Далай-лама (через переводчика): Что нам нужно, так это но­ваторы, подобные вам, которые бы реализовали проект, осуще­ствили эксперимент и продемонстрировали реальность и эффек­тивность этих методов обучения, чтобы они постепенно могли включаться в учебную программу школ.

Экман: Шесть лет назад вы говорили то же самое: нам нужно работать с детьми. А я сказал: «А как же мы, взрослые? Ведь именно мы принимаем решения, создающие угрозы для детей». Алан Уоллес ответил мне: «Ну хорошо, мы можем открыть для нас "спортивные залы для гимнастики души"». Алан намекал на то, что все мы принимаем идею спортивных залов, в которых мы накачиваем наши мышцы и укрепляем физическое здоровье. Почему же мы не можем создать нечто подобное для развития эмо­циональной уравновешенности?

Когда вы приходите в спортивный зал, то обычно вы сначала встаете на весы. Что касается спортивных залов для психической гимнастики (*Сначала я описывал это как «гимнастику сострадания», но трениров­ка, необходимая для выработки сострадания, подразумевает другие психические процессы.), то нам требуется придумать способ измерения уров­ней нашего сострадания и эмоциональной уравновешенности, чтобы определять, какого прогресса мы достигли после первого занятия. Ученые любят делать измерения.